Царский изгнанник (Князья Голицыны): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Это по-еврейски; я читать по-еврейски не умею, — сказала старуха. — Действие талисмана мне известно, а прочесть, что на нём написано, — я не могу.

Все поочерёдно подержали талисман в руках, когда он дошёл до Акоста, то он, пристально вглядевшись в девиз, прочёл по складам:

   — Ай да жидёнок! — вскрикнул Педрилло, — Ну не жидёнок ли ты после этого?

   — Совсем нет, господин Мира, я католик, но в детстве меня учили по-еврейски; этот язык в Лиссабоне так же обязателен, как здесь латинский; он там считается классическим.

   — Что ж значат эти томуси?

   — Я вам не скажу, господин Мира. Вы обещали не обижать меня, а теперь опять начали...

   — Полно, Джованни, — сказал Миша, — не сердись и переведи нам, что здесь написано. Не князь Волконский обижает тебя, а талисман принадлежит ему, а не Мира...

   — А подарит мне князь что-нибудь, если я переведу?

   — Вот тебе десять франков на конфеты, — сказал Миша, — переводи скорее.

   — Тут большого смысла нет, — отвечал Акоста, укладывая в карман две полученные им монеты, — «томуси ой омус» значит «умри или умру».

   — Так и должно быть, — сказала цыганка, — скажи своему другу, светлость, что если хоть на минуту приколоть кому-нибудь этот кружочек и потом сжечь его на восковой свече, то оба они, то есть и тот, кому будет приколат талисман, и тот, кто его приколет, через семь часов захворают, а один из них через семь месяцев с семью неделями умрёт.

   — Это своего рода поединок, — заметил Педрилло, — только на долгий срок.

   — Что мне в этом талисмане! — сказал Волконский, когда Миша передал ему слова цыганки. — Я никому не желаю ни болезни, ни смерти; а себе — меньше, чем кому-нибудь. Твой талисман лучше, князь, давай меняться.

   — Нет, не хочу, обидно будет, — смеясь, отвечал Миша, — мне твоего талисмана тоже не надо.

   — Ну так я тебе его приколю, и нынче же ночью мы оба схватим по горячке... или погоди. Мы лучше вот как сделаем. Сыграем на наши талисманы в орлянку, а вот это пойдёт в придачу.

Волконский высыпал на стол горсть червонцев.

   — Я обещал Аксиотису никогда не играть, — отвечал Миша, — но ты не сорбоннский товарищ, не Лемуан и не Ремон, с тобой можно, давай, пожалуй, сыграем... Сколько тут?

   — Восемнадцать штук, — сказал Волконский, сосчитав червонцы.

   — Это составляет одиннадцать луидоров... Вот они.

   — Смотрите, как у цыганки глаза-то на золото разбежались! — сказал Педрилло. — Да и у Акоста тоже.

Волконский ссыпал и луидоры и червонцы в серебряный стакан, помешал их, опрокинул и, не приподнимая стакана, сказал:

   — Отгадывай, князь, портреты — орёл, а написанное — решётка. Чего откроется больше на тарелке, так тот, кто отгадал, забирай всё: и луидоры, и червонцы, и оба талисмана... Ну!..

   — Орёл! — крикнул Миша.

   — Решётка! — крикнул Волконский и приподнял стакан.

Оказалось двадцать два орла и семь решёток.

   — Счастлив ты в игре, князь Михайло, — сказал Волконский, — на, бери себе мой талисман. Я бы тебе его и даром отдал, а червонцев, признаюсь, мне жаль немножко. Давай ещё раз...

   — Не жалей своих червонцев, князь, у тебя их много, а эти пойдут на доброе дело.

Сказав это, Миша тщательно завернул оба талисмана в бумажку, поблагодарил цыганку таким тоном, как будто он чрезвычайно дорожит её подарками, уложил их в карман, а тарелку с двадцатью девятью золотыми пододвинул старухе, смотревшей на неё, как заметил Педрилло, с большим подобострастием.

   — Вот, — прибавил Миша, — мой соотечественник и я просим вас принять это на приданое вашей дочери.

Прежде чем Миша успел спохватиться, старуха поймала его руку и крепко поцеловала её несколько раз.