Три ПВ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вновь появилась допросная комната, Максим уже стоял, потирал свои виски и морщился. У меня всё плыло перед глазами, голова раскалывалась и кружилась, зрение двоилось, я был полностью дезориентирован, из носа текла кровь. Боль нарастала…

— Ампулы спрятаны в погребе на его даче, — хрипло сказал Максим.

— Спасибо, Максим, можете быть свободны, — кивнул Семён Семёнович. — Что же вы, Александр Иванович, сразу нам всё не рассказали?

— Бесполезно, — покачал головой Максим. — У него инсульт. Сами знаете, моя способность к чтению мыслей несовершенная. Вряд ли он вас сейчас понимает, если вскоре вашего арестанта не доставить медикам, то он помрёт…

Дальше я не слышал, поскольку потерял сознание.

В себя пришёл как-то рывком. Сразу не понял, что происходит и где я. Белый потолок и бежевые стены, запах хлорки, пружинная стальная койка, раковина в углу, а главное, стоящая рядом с кроватью вешалка, на которой висела капельница, воткнутая мне в вену… Всё это намекало на то, что я в больнице.

Непонятно, почему в больнице, а не в гробу? После того, как я увидел самого натурального телепата, более того, на себе ощутил его топорную работу, вряд ли ФСБ меня отпустит. По идее, меня должны были уже убрать. Не было ни малейшей надежды на то, что у конторских дёрнется рука или проснётся совесть. Но я живой и в больнице, а это может значить одно из двух.

Во-первых, меня хотят завербовать, но это вряд ли. После такого допроса и моего отказа сотрудничать — завербовать могут лишь в смертники. Никто не будет подобным заморачиваться, поскольку недавнего солдата придётся слишком сильно ломать, тратить много времени, сил и средств. Проще обработать обывателя, который сам рвётся в смертники.

Во-вторых, мне могли сохранить жизнь в качестве подстраховки на случай, если телепат ошибся и придётся допрашивать повторно. Поскольку это действительно так, то уже скоро меня опять потащат на допрос, после которого проживу в лучшем случае сутки, пока не найдут ампулы. В худшем случае меня могут грохнуть в любую секунду, как только найдут препарат. Очень надеюсь, что никому не придёт в голову досматривать мусорную кучу возле дачи.

Надо валить — это единственный шанс сохранить жизнь. Лучше всего свалить в другую страну или даже мир. Если сыворотка действительно действует, то и прибор отца может оказаться рабочим. Но мне понадобится компьютер и телефон, поскольку смартфон от портальной пушки остался у чекистов.

Но вначале надо придумать, как сбежать.

Мои размышления были прерваны медсестрой, вошедшей в палату. За дверью удалось разглядеть пару бугаёв в форме спецназовцев и при оружии. Один из них, впуская медсестру, внимательно пригляделся ко мне.

Медсестра вынула из вены иголку.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она.

Я притворился парализованным. Не шевелился, не отвечал. Медсестра нахмурилась.

— Вы меня слышите? — спросила девушка. — Вас парализовало? Можете моргнуть?

В ответ я медленно моргнул левым глазом.

— Плохо, — вздохнула медсестра.

— Что с ним? — спросил приглушённым голосом охранник, внимательно следящий за происходящим через открытую дверь.

— Паралич после инсульта, но точный диагноз должен поставить доктор, — раздражённо ответила медсестра. — Сами не видите? Он даже говорить не может. Что можно делать с человеком, чтобы довести его до такого состояния?

— Хоть не сбежит, — с облегчением произнёс охранник.

Стоило медсестре удалиться, а двери закрыться, я перестал играть роль паралитика. Внимательно огляделся. Камер видеонаблюдения в палате нет — это хорошо, на окнах установлены решётки — плохо. Я хоть и могу двигаться, но последствия инсульта дают о себе знать, в глазах двоится, голова болит, в мышцах слабость. Сейчас с двумя бугаями не справлюсь. Был бы здоровым, то шансы имелись бы, но не сейчас. А бежать надо как можно быстрее, ведь шансы отъехать на тот свет благодаря яду или передозировке лекарственными препаратами гораздо выше вероятности погибнуть от последствий инсульта. В любом случае, остаётся лишь рисковать.

Как едва живой человек может обезвредить пару крепких и обученных парней, даже если он обучен тому же, что и они? На моей стороне фактор неожиданности, поскольку парни в охранении считают меня паралитиком. Решетку не выломать, оружия нет. Значит, необходимо оружие.

Единственное, что годилось на роль оружия — это стойка для капельницы, хотя в моём случае она больше пригодна для того, чтобы опираться вместо трости, ибо с трудом держусь на ногах.

Опираясь на эту конструкцию, я подошёл к двери и прислушался, поскольку в коридоре послышались мужские голоса, которые с наибольшей вероятностью принадлежали моим охранникам.

— Пойду куплю поесть.

— Давай, всё равно этот овощ никуда не денется, а мы не обедали.

— Я быстро.

Выждав немного времени, чтобы напарник удалился, я ударил стойкой об пол, отошёл вправо и прижался рядом с дверью, крепко сжав в руках вешалку. Дверь распахнулась, в проём заглянул спецназовец. Он насторожился, не увидев меня на кровати, резко потянул из кобуры пистолет, но я не зевал и обрушил на голову парня стойку, потом ещё и ещё раз, пока не вырубил его. Опыт не пропьёшь, даже в таком состоянии удалось вырубить крепкого охранника. Спецназовцы тоже люди, совершают ошибки и от удара по голове теряют сознание или как минимум их это дезориентирует. Это только в боевиках после такого «привета» герой даже не почешется и начнёт палить из пистолета.

Затащив тело парня в палату, я прикрыл дверь, забрал из ослабевшей руки пистолет, достал у него из заднего подсумка наручники и сковал пленнику руки за спиной. Быстрый обыск сделал меня обладателем тысячи рублей и корочки сержанта ФСБ на имя Степанова Дмитрия Алексеевича.