Черт, я хотел поцеловать ее. Мои пальцы впились в ее тело, и она втянула воздух. Несмотря на то, что в баре было много людей, казалось, что мы только вдвоем. Тепло между нашими телами росло. Страсть, которую мы, когда-то разделяли друг к другу, все еще присутствовала. Не было смысла это отрицать.
Я облизал губы и наклонился ближе. Ее глаза не отрываясь, смотрели на меня.
— Пакстон, — прошептал я.
— Скажи мне, Стид, — сказала она.
Наши губы все еще далеко друг от друга.
— Что?
Ее глаза потемнели.
— Скажи, почему ты был против рождения нашего малыша, но захотел ребенка от женщины, которую даже не любил?
В этот миг, словно весь воздух выкачали из бара, и я боролся за каждый вздох.
— Ч-что?!
Подняв руки, она оттолкнула меня.
— Я думаю, наш разговор закончен.
Она ушла.
Мои ноги онемели. Я смотрел на то место, где Пакстон сидела несколько минут назад, когда ее слова ударили меня, как огромный грузовик. Как я ни пытался что-то сказать... Я не мог.
Глава 8
Стид
— Папа!
Я вскочил в кровати и застонал. У меня была самая, блядь, худшая головная боль.
— О Матерь Божья, — простонал я, откидываясь обратно на подушку.
Хлоя забралась на кровать и начала прыгать.
— Папа! Вставай! Я опоздаю в школу!
— Хлоя, детка, пожалуйста, перестань прыгать на кровати. Папочка пло…
— Похмелье?
Повернув голову к двери, я кинул на Амелию грозный взгляд.
— Весело провел прошлую ночь? — спросила она с ухмылкой.
Хлоя продолжала прыгать.
— Хлоя, пожалуйста, остановись.
— Корд сказал, что ты пил, пока не отключился, — сказала Амелия. — Митчелл вынужден везти тебя домой. К тому времени, ты крепко спал.
Не отвечая, я опустил ноги с кровати и попытался встать.
— Это была тяжелая ночь, — Амелия издала грубый смешок. — Что молчишь? Как понимаю, с Пакстон все плохо.
— Кто такая Пакстон? — спросила Хлоя.