Мой палец замер на ее губах.
— Не говори этого. То, что с нами происходит сейчас, из-за того, что произошло десять лет назад. Мы прошли долгий путь, но мы это сделали. Главное — мы вместе, ничего и никто никогда не изменит это.
Ее руки обхватили меня за шею.
— Ты прав!
Любовь, которую я испытывал к Пакстон, уже поглотила мое сердце и душу, но я влюблялся в нее все больше с каждым днем.
Взяв за руку, я повел ее в дом и далее на кухню.
— Давай. Мы опаздываем.
Пакстон ухмыльнулась и позволила мне вести ее. Мы вошли в кухню, и я улыбаясь, вытащил большую корзину из холодильника.
— Что это? — спросила Пакстон, подходя ко мне.
— Ужин.
Ее глаза горели, пока она посмотрела то на меня, то на корзину. Я затаил дыхание, ожидая ее реакции.
— У тебя заготовлена корзина для ужина? Мы едем на пикник?
Мне понравилось волнение в ее голосе. Когда мы встречались, Пакстон очень любила пикники. Я, с помощью Вайелин, упаковывающей нам еду, удивлял Пакстон, устраивая пикники в разных местах. Я был уверен, что на одном из тех пикников мы зачали нашего ребенка.
— Идем, — ответил я, подмигнув.
Лицо Пакстон озарилось, как в рождественское утро. Я переполнялся счастьем, просто наблюдая за ее улыбкой.
— Что, сама Вайелин приехала, чтобы упаковать нам еду? — спросила она с усмешкой.
— Не в этот раз. Все это сделала мама. Она была рада помочь, когда я рассказал ей о своих планах.
Она подняла бровь.
— Черт, если бы знала, что твоя мама в курсе, то выкачала бы из нее информацию.
Взяв тяжелую корзину, я вздохнул.
— Все, что тебе нужно было бы сделать, это поморгать своими красивыми глазками, и она бы все выдала. Я думаю, что моя мать счастлива, что мы вместе.
Я взял ее за руку, и мы направились обратно к грузовику.
— Моя мать тоже. Она снова задавала вопросы о том, почему мы расстались.
Тягучее тяжелое чувство всколыхнуло мою грудь.
— Ты когда-нибудь расскажешь своим родителям?
Пакстон помолчала несколько секунд, прежде чем ответила:
— Я думаю, что скажу, когда наступит время.
Остановившись у пассажирской двери, я встретился с ее глазами.
— Тебе не нужно говорить им, если не хочешь.
Пережевывая губу, она кивнула.