– Будьте готовы. Если крикну: «Огонь!» – стреляйте.
Медленно, вжимаясь в снег, Скоморохов отполз в сторону. Когда расстояние между ними стало не менее пяти метров, он встал, пошатываясь, направился к землянкам. Его слабый голос прервал нависшую над лагерем тишину:
– Помогите!
Ответа не последовало. Андрей сделал еще пару шагов в направлении землянки Двужильного и рухнул на снег. Падая, он заметил неподалеку от землянки тело командира отряда в окровавленной гимнастерке. Через минуту дверь землянки открылась, из нее, озираясь, вышел один из вновь принятых в отряд бойцов с немецким автоматом в руках. Он подошел к Скоморохову, толкнул его в бок носком сапога.
– Вставай.
Андрей тяжело поднялся, растягивая слова, вымолвил:
– Задание не выполнили. Нарвались на немецкий патруль. Казимира и Ербола убили. Где командир? Надо доложить.
Боец с автоматом ухмыльнулся.
– Сейчас, будет тебе командир.
На тихий свист отозвались. Из землянок стали выходить вооруженные люди. Скоморохов мысленно считал: «Один, два, три, четыре и тот, который вышел первым. Всего пятеро. Все вновь принятые в отряд бойцы. Значит, я все-таки был прав – это подосланные немцами люди». К нему подошёл долговязый парень, одетый в солдатскую шинель и шапку-ушанку.
– На ловца и зверь бежит. Можно Макару доложить, что мы весь партизанский отряд укокошили. С этим что будем делать? В расход его или в полицейский участок?
Боец с автоматом кивнул на убитых партизан.
– Пусть с этой падалью остается, возиться с ним не надо будет.
Долговязый парень в солдатской шинели вперил взгляд в Скоморохова:
– Сдавай, сволочь, оружие и полушубок снимай, мне в самый раз будет.
Андрей улыбнулся и с криком: «Огонь!» – бросился на долговязого. Секунда, и он повалил противника на снег. В тот же миг раздалась очередь из автомата Дегтярева и выстрелы из винтовки. Два немецких пособника были убиты сразу. Еще двое выстрелили в ответ из винтовок и метнулись к землянке Двужильного, но пули настигли их у раскрытой двери. Ербол и Казимир подбежали к Скоморохову. Андрей лежал на долговязом парне, крепко прижимая его к земле. Тот не пытался сопротивляться и лишь испуганно таращил глаза. Скоморохов поднялся, холодно посмотрел на предателя:
– А теперь говори, кто вы такие? И что здесь случилось?
Долговязый приподнялся, встал на колени, дрожащими руками поднял шапку, быстро заговорил:
– Всё, всё скажу, только не убивайте! Нашу группу собрали из военнопленных, кто с немцами сотрудничать согласился. Специально, чтобы вливаться в отряды партизан или окруженцев, а затем их уничтожать самим или с помощью германских солдат и полицаев. Немцы поручили нашей группе обнаружить отряд, который произвел взрывы автомобилей и железнодорожных путей в этом районе.
– Что здесь произошло ночью?
– Мы дождались, когда все уснули, убили часового, а потом…
Долговязый всхлипнул, пригладил жидкие рыжеватые волосы. Скоморохов нетерпеливо спросил:
– Что было дальше?
– Некоторые сопротивлялись, – долговязый взглядом указал на Ербола, – его земляк забежал в землянку, стал отстреливаться, мы его ранили, хотели живым взять. Когда двое наших в землянку ворвались, там рвануло. Мы и не знали, что это склад, где взрывчатка с минами хранилась. Нам об этом один из пленных рассказал, маленького роста. Фамилия у него такая…
– Веремейчик?
– Да. С ним мы еще одного взяли раненого и женщину, жену комиссара.
Казимир отодвинул Скоморохова.
– Где они? Где Данута?
Долговязый испуганно отшатнулся.
– Девка здесь, в землянке, где комиссар жил. Остальных увезли на санях, как только светать начало, а нас оставили вас дожидаться.