— Меня беспокоит, — произнес Тинбейн, — что он запомнит мои данные. На будущее.
— Какое будущее? Мы полностью разберем автомат, как только он выстрелит.
— Пожалуй, я согласен, — неохотно сказал Тинбейн. Я и так зашел слишком далеко.
Следующий стальной шарик прошел в нескольких миллиметрах от катапульты. Но сильнее всего встревожило Тинбейна не это, а мгновенное, неуловимое движение катапульты навстречу крошечному ядру. Настолько быстрое, что могло запросто остаться незамеченным.
— Ей нужен шарик. — Похоже, техник тоже увидел. — Ей нужны вы.
Тинбейн нерешительно тронул штырек, чтобы запустить следующий — а для него, возможно, последний — стальной шарик.
— Отойдите! — нервно сказал техник. — Забудем уговор, бросайте. Разберем как есть.
— Нам нужен алгоритм, — возразил Тинбейн. И дернул за штырек.
Стальной шарик, который внезапно как будто вырос до гигантских размеров и налился тяжестью, уверенно вскочил в катапульту; все до единой линии рельефа перестроились, облегчая путь. Захват произошел почти мгновенно, и Тинбейн, не успев опомниться, молча вытаращил глаза.
— Бегите! — Техник резко прыгнул на Тинбейна и сбил его с ног.
Раздался звон стекла; стальной шарик, просвистев у правого виска Тинбейна, врезался в дальнюю стену лаборатории и укатился куда-то под стол.
На миг повисла тишина.
Затем техник дрогнувшим голосом сказал:
— Скорость. Масса. Все, что нужно для выстрела.
Тинбейн, пошатываясь, встал и шагнул к автомату.
— Не продолжайте, — предупредил техник.
— Незачем. — Тинбейн повернулся и бросился прочь. Автомат выпустил шарик самостоятельно.
Тинбейн сидел в приемной напротив начальника лаборатории Теда Донована и курил. Дверь в лабораторию была закрыта, присутствующим техникам по громкой связи приказали удалиться на безопасное расстояние. Из-за двери не доносилось ни шороха. «Затаился и ждет», — подумал Тинбейн.
Интересно, любого, кто подойдет, — любого человека? Или только его?
Второй вариант теперь был еще безрадостнее, чем раньше; даже сидя в приемной, Тинбейн рефлекторно втягивал голову в плечи. Автомат, созданный на другой планете, отправленный на Терру без конкретной цели, способный перебирать все способы защиты до победного конца. Закон случайности в действии — сотни, даже тысячи игр… человек за человеком, игрок за игроком. Наконец наступала критическая точка, и последний игрок, тоже выбранный случайно, вступал в смертельное противостояние. В данном случае сам Тинбейн. К несчастью.
— Мы уничтожим блок питания на расстоянии, это не так уж сложно, — сказал Тед Донован. — А вы идите домой и выбросьте все из головы. Как только определим алгоритм, мы вам сообщим. Конечно, только не ночью…
— Сообщите, — сказал Тинбейн, — в любое время. Если можно.
Объяснения Доновану не потребовались.
— Вероятно, основная цель автомата — полицейские, которые устраивают облавы на казино. Как они навели на него наших роботов, неизвестно — пока. Возможно, этот алгоритм мы тоже выясним. — Он взял уже устаревший отчет и поморщился. — Теперь ясно, что анализ слишком поверхностный. «Очередной игровой автомат пришельцев». Черта с два! — Донован с отвращением швырнул папку на стол.
— Пришельцы своего добились, — сказал Тинбейн, — я влип по уши.
По крайней мере, попал на крючок. В западню. Стал союзником.
— Вы игрок; в вас есть азартная жилка. Но вы о ней не знали. Возможно, иначе бы не сработало, — добавил Донован. — Однако идея любопытна. Пинбол-автомат, который стреляет в ответ. Кормится выпущенными шариками. Надеюсь, они не построят стрелковый стенд. И без того тошно.
— Бред какой-то, — пробормотал Тинбейн.
— Простите?
— Как будто сон. — Тинбейн встал. — Я последую вашему совету и пойду домой. У вас есть мой номер видеофона. — Он чувствовал себя разбитым и издерганным.