Фокомелус единственный, кто есть поблизости. Не теряя времени, Билл покатился к домику.
Рано утром доктор Стокстилл заглянул в жилище Попрыгунчика, чтобы через передатчик попробовать связаться с тяжело больным Уолтом Дэнждерфилдом. Как ни странно, в окнах горел свет, передатчик вовсю гудел. Совершенно сбитый с толку, доктор постучал в дверь.
На пороге появился фок и настороженно уставился на визитера.
— Хочу попытаться еще раз. — Несмотря на всю тщетность предыдущих попыток, доктор не сдавался. — Не против?
— Конечно нет, сэр.
— Дэнджерфилд не умер?
— Нет, сэр, иначе я бы знал. — Попрыгунчик откатился с порога, пропуская гостя. — Должно быть, как всегда на орбите.
— Все нормально? — нахмурился Стокстилл. — Похоже, ты за ночь ни разу не прилег.
— Так и есть, — кивнул фок, — овладевал разными навыками. — Он сделал круг на тележке. — Непростое это дело.
Попрыгунчик кружил по комнате, напрочь позабыв о докторе. На очередном вираже тележка врезалась в стол.
— Извините, я нечаянно.
— Ты сегодня какой-то другой, — заметил доктор.
— Я Билл Келлер, Попрыгунчик вон там. — Фок ткнул механическим протезом в угол, где валялся сморщенный шарик, по виду и диаметру напоминающий пончик, только с зияющей дырой рта посередине. Поднимая шарик, Стокстилл уловил в нем сходство с человеческим лицом.
— До вчерашнего дня это был я, — объяснил фок, — но мне удалось застать Харрингтона врасплох и переселиться. Он, конечно, сопротивлялся, но страх лишил его сил, поэтому я выиграл. Делал имитацию за имитацией. Та, что проповедь, его добила.
Стокстилл молча разглядывал сморщенное существо.
— Умеете обращаться с передатчиком, доктор? Я пытаюсь понять, и никак. Зато научился включать и выключать свет. С самой ночи развлекаюсь.
— Я ведь говорил, что он не выживет, — произнес, наконец, Стокстилл.
— Он протянул без тела целый час, — хвастливо сообщил фок. — Нет, вру. На десять минут его приютила сова. Это считается?
— Извините, мне надо работать. Дэнждерфилд совсем плохой.
— Да-да. Хотите, я его возьму? — Попрыгунчик раскрыл ладонь, чтобы доктор положил гомункулуса. — Внутри у совы мне вообще не понравилось, а вот смотреть через ее глаза — очень.
— У сов прекрасное зрение, редко кому выпадает шанс взглянуть на мир ее глазами, — задумчиво протянул Стокстилл, подвигая передатчик поближе. — Уже решил, чем займешься теперь?
— В первую очередь приспособлюсь к новому телу. Тяжеловато оно. Я ведь привык парить… Зато протезы — это вещь! Хочешь, трогай ими, хочешь — бери. — Он с гордостью продемонстрировал пару навыков. — А сейчас надо разыскать Эди и сказать, что со мной все в порядке.
— Уолт Дэнджерфилд, — заговорил доктор в микрофон, — это Стокстилл, врач из Вест-Марина. Слышите меня? Ответьте!
Не дождавшись ответа, он повторил попытку.
— Ну, я пойду поищу Эди? — робко спросил фок.
— Да, конечно. — Стокстилл провел ладонью по лбу и как можно мягче произнес: — Веди себя осторожней, не факт, что сможешь еще раз переселиться…
— Поверьте, я больше не хочу переселяться. Меня и так все устраивает. Впервые принадлежу сам себе, — закончил фок с улыбкой.
— Уолт Дэнджерфилд, — доктор опять надавил на кнопку микрофона. — Слышите меня?
Тишина. Неужели все напрасно? Стоит ли тогда продолжать?
Фок носился по комнате, словно огромный, попавший в ловушку жук.