— Рейнольдс убил ее! — восторженно заверещала Салли, нарезая круги вокруг Кертиса и его сына. — А потом он убьет мистера Перселла! Он всех убьет! Всех, кто пытается нам помешать!
Макаронина потемнел лицом. Щетинистые брыли налились кровью.
— Что происходит, Кертис? — тихо спросил он.
— Корпус захватил власть, — ответил Кертис.
— Они убили твою девушку?
— Да.
Макаронина с трудом принял сидячее положение и наклонился вперед:
— Рейнольдс правда хочет тебя убить?
— Да.
Макаронина заколебался и принялся облизывать толстые губы.
— А куда ты хочешь отправиться? — хрипло спросил он. — Я могу тебя переместить ну… на Терру, например. Или…
Салли делала отчаянные пассы руками. Детали кресла Макаронины вдруг пришли в движение и начали извиваться. Подлокотники хищно обхватили его, до боли врезаясь в трясущееся, как желе, брюхо. Бедняга рыгнул и прикрыл глаза.
— Я тебе покажу! — злым голоском пропела Салли. — Я знаешь, что с тобой сделаю? Смотри, пожалеешь!
— Я не хочу на Терру, — сказал Кертис.
И он поднял тело Пэт и кивнул сыну, чтобы тот встал рядом.
— Я хочу переместиться на Проксиму VI.
Макаронина отчаянно пытался принять решение. За дверью комнаты слышались осторожные шаги и тихие разговоры — члены Корпуса и сотрудники Школы тоже не знали, что предпринять. В коридорах топали и орали, бестолково метались туда-сюда.
Пронзительный голосок Салли перекрыл шум и гам за дверью — она снова принялась запугивать Макаронину:
— Ты знаешь, что я с тобой сделаю! Знаешь, что с тобой будет, знаешь, знаешь!
Но Макаронина решился. Он повернулся к Кертису, но прежде нанес удар по Салли — видимо, хотел заткнуть ее. На девчонку с шипением обрушился поток расплавленного пластика, перенесенного с какой-то терранской фабрики. Тело Салли растворилось, осталась торчать лишь подергивающаяся рука. По комнате все еще гуляло эхо от ее пронзительных криков.
Макаронина выполнил просьбу Кертиса, но девочка перед смертью успела привести свою угрозу в исполнение. Кертис почувствовал, как воздух вокруг него пошел волнами — перемещение началось. Но он успел увидеть, какие страдания уготованы для Макаронины. Он ведь не знал, что Салли подвесила над головой бедного идиота. А теперь увидел и понял, почему тот колебался. Макаронина кричал — жалобно, тоненько, комната вокруг Кертиса уже уплывала вдаль. Потом Макаронина тоже расплылся и исчез — насланное Салли обрушилось на него.
Кертис только тогда понял, какое мужество на самом деле таилось под этим слоем жира. Макаронина знал, на что идет, осознавал — более или менее — последствия.
Огромное тело скрылось под шевелящимся слоем пауков. То, что раньше было Макарониной, стало кучей мохнатых, перебирающих ногами тварей — по нему ползали тысячи, несчетные тысячи пауков. Они падали, цеплялись, упорно лезли снова, скатывались в клубки, рассыпались и снова налезали друг на друга.
А затем комната исчезла. Кертис переместился.
Здесь его встретил ранний вечер. Он некоторое время просто лежал, не шевелясь — оказалось, он угодил в какие-то заросли, в самую гущу переплетенных стеблей. Над ним жужжали насекомые, присаживаясь на отвратительно пахнущие цветы. Неуклонно карабкающееся вверх солнце выжаривало крашенное алым небо. Вдалеке раздавались жалобные крики какого-то животного.
А рядом пошевелился Тим. Мальчик поднялся на ноги, бесцельно побродил вокруг и наконец подошел к отцу.
Кертис заставил себя приподняться. Одежда на нем висела клочьями. По щеке стекала кровь, оставляя солоноватый привкус во рту. Кертис потряс головой, по телу прокатилсь дрожь. Он осмотрелся.
Тело Пэт лежало в нескольких футах от него. Смятое и переломанное, совершенно безжизненное. Пустая скорлупа, покинутая и вылущенная.
Он подошел к ней. И некоторое время сидел на корточках, просто тупо глядя вниз, на тело. А потом наклонился, взял ее на руки и с трудом поднялся.
— Пойдем, — сказал он Тиму. — Пора за дело.