Так или иначе, проблема эта имела сугубо академический характер. Ни одна приличная, уважающая себя женщина из высших классов, индуска, монголка или банту по происхождению, в жизни не допустила бы до себя беляка.
Под кормой корабля проплывала голая, выжженная и бесплодная земля. Огромные красноватые пятна тут и там еще не заросли травой, шлаковые поверхности все еще выступали наружу. Однако большую часть руин уже затянуло землей и росичкой. Внизу в полях суетились люди и роботы, оставались позади деревни — бесчисленные коричневые круги среди моря зелени, время от времени глаз натыкался на руины древних городов — словно разверстые раны, слепые рты, распахнутые в небо. Эти никогда не зарастут травой, никогда…
Впереди лежала Детройтская область — странное имя, говорили, что местность назвали в честь ныне забытого духовного учителя. Здесь деревни попадались чаще. Слева виднелась свинцово-серая масса воды — озеро, что ли. А что лежало за ним, только Элрону известно. Никто не заходил так далеко, там не жили люди — только дикие звери и искалеченные излучением твари. На севере, рассказывали, — сплошная радиация.
Он повел катер на снижение. Справа лежало обширное поле, его распахивал фермерский робот: к его поясу был приварен металлический крюк — видно, отодрали от пришедшего в негодность механизма. Робот застыл на месте и удивленно посмотрел вверх. Сун У приземлился — не очень удачно, кстати. Катер долбанулся о землю и замер без движения.
— Да пребудет с тобой ясность, — смиренно проскрежетал робот.
Сун У вылез из корабля.
Потом запихнул всю пачку отчетов и бумаг в «дипломат». Запер люк на замок и поспешил к руинам города. Робот вернулся к прежнему занятию и поволок по твердой земле проржавевший крюк. Покрытое вмятинами тело перегнулось от усилия — машина двигалась медленно, молча, не жалуясь и ничего не требуя.
Мальчик пискнул:
— Куда идешь, Бард?
Сун У, пробиравшийся сквозь заросли и горы шлака, устало остановился и посмотрел на мальчишку. Маленький чернолицый банту в балахоне из наспех сшитых красных лоскутов. Сун У двинулся дальше, тот побежал следом, как щенок — подпрыгивал, подскакивал и скалил белые-белые зубы.
Сун У, надо сказать, был совсем не прост — интрижка с черноволосой красавицей не прошла даром, он выучился простейшим финтам и уловкам.
— У меня катер сломался, — осторожно ответил он. Да уж, этим и впрямь никого не удивишь. — А ведь это был последний катер в рабочем состоянии, мда…
Мальчишечка скакал и смеялся и срывал верхушки колыхавшейся вдоль тропы зеленой травы.
— А я знаю людей, которые могут его починить! — радостно пискнул он — хм, какой неосторожный маленький мальчик…
Сердце Сун У забилось часто-часто:
— Вот как… — пробормотал он, притворяясь, что ему не очень-то интересно это предложение. — Выходит, тут поблизости обитают те, кто занимается сомнительным искусством починки?..
Мальчик с весьма торжественным видом кивнул.
— Ремонтники? — продолжил расспросы Сун У. — И много их здесь живет? Ну здесь, в руинах?
Через мусор к ним пробирались другие чернолицые мальчишки и темноглазые девчонки. Все банту.
— А что там случилось с твоим катером? — радостно заверещала одна. — Что, не летит больше, да?
Они бегали вокруг него и громко орали, а Сун У медленно двигался вперед. Ну надо же, какие невоспитанные. Никакого понятия о дисциплине. Дети катались по земле, дрались, опрокидывались на спину и гонялись друг за другом с дикими воплями.
— Кто из вас, — требовательно возвысил голос Сун У, — получил первоначальные знания о вере?
Ответом послужило неожиданное и неловкое молчание. Дети виновато переглядывались. Никто не ответил.
— Спаси Элрон! — ужаснулся Сун У. — Вас что, никто ничему не учил? У вас не было наставника?
Дети виновато потупились.
— Как же вы сообразовываете себя с волей мироздания? Никак? Откуда узнаете о божественном плане относительно вас? О нет, я просто не могу поверить в это!..
И он наставил толстый палец на одного из мальчиков:
— Готовишься ли ты денно и нощно к будущей жизни? Очищаешься ли от грехов и скверны? Ограничиваешь ли себя в мясе, чувственных утехах, развлечениях, деньгах, образовании, досуге?
Но нет, вывод представлялся вполне очевидным. Неумеренно громкий смех и беспорядочные игры свидетельствовали: эти дети все еще в путах неумеренности и далеки от ясности — а ведь ясность есть единственный путь к пониманию вечного плана о мироздании, к уяснению идеи великого колеса, вращающегося бесконечно и для всех живущих.
— Мотыльки! — отфыркнулся Сун У. — Да вы не лучше зверей и птиц в полях — они не сеют, не жнут и о будущем не пекутся! Вы играете и смеетесь и живете лишь днем сегодняшним — а ведь наступит и завтрашний! Вы подобны насекомым…