Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он заплатил ремонтникам их сорок фрогов, пошевелил своими новыми пальцами, проверил их, поднимая различные предметы, такие маленькие, как монеты, и затем ушел. Десять минут спустя он был на борту общественного корабля, на пути домой. День был в полном разгаре.

Дома в своей однокомнатной квартире он налил себе порцию Джека Даниэла с пурпурной этикеткой шестидесятилетней выдержки и сидел, посасывая его и одновременно глядя в единственное окно на здание на противоположное стороне улицы. Нужно ли мне идти в офис? — спрашивал он сам себя. Если да, то зачем? А если нет, то опять же, почему? Нужно что-то выбрать. Господи, думал он, это знание разрушает меня. Я уродец, понял он. Неживой объект, имитирующий живой. Но он чувствовал себя живым. Хотя сейчас он и ощущал себя по-другому. Следовательно, он по-другому относился и к остальным: к Дэнсману, к Саре, ко всем на Три-План.

Я думаю, я убью себя, сказал он самому себе. Но, может быть, я запрограммирован не делать этого — это была бы крупная сумма денег, потраченная напрасно, с чем моему владельцу пришлось бы смириться. А ему бы не хотелось.

Запрограммирован. Где-то внутри меня есть матрица, энергосистема, отвращающая меня от определенных мыслей и действий, и побуждающая меня к другим. Я не свободен. И никогда не был. Но разница в том, что теперь я это знаю.

Задернув окно светонепроницаемой занавеской, он включил верхний свет и начал очень осторожно, предмет за предметом, снимать с себя одежду. Он очень внимательно наблюдал за тем, как техники из бюро ремонта прикрепляли ему новую руку, и теперь у него было довольно четкое представление о том, как собрано его тело. Две главные панели, по одной в каждом бедре, техники снимали их, чтобы проверить электрическую цепь внизу. Если я запрограммирован, то матрица должна быть где-то там.

Лабиринт проводов озадачил его. Мне нужна помощь, сказал он сам себе. Так, какой же номер видеофона у компьютера класса БББ, которым мы пользуемся в офисе?

Он снял трубку и набрал номер головного компьютера в Бойсе, штат Айдахо.

— Использование этого компьютера стоит пять фрогов в минуту, — произнес механический голос в трубке. — Пожалуйста, держите вашу кредитную карточку владельца перед экраном.

Он так и сделал.

— Когда вы услышите зуммер, то вы соединились с компьютером, — продолжал голос, — Пожалуйста, спрашивайте его так быстро, как только сможете, учитывая то, что его ответы будут занимать микросекунды, в то время как Ваши вопросы… — он выключил звук, но быстро включил его обратно, как только пустая звуковая кнопка ввода появилась на экране — в этот момент компьютер стал гигантским ухом, слушающим его и пятьдесят тысяч других спрашивающих по всей Земле.

— Просканируйте меня визуально, — проинструктировал он компьютер, — и скажите, где находится программный механизм, контролирующий мои мысли и мое поведение.

С экрана видеофона на него уставился огромный, содержащий множеством хрусталиков глаз, которому он демонстрировал себя в своей однокомнатной квартире.

Компьютер сказал:

— Снимите вашу грудную панель. Надавите на вашу грудную кость, и затем снимите ее.

Он проделал эту операцию. Часть его груди осталась у него в руках; голова кружилась, когда он ставил эту часть на пол.

— Я вижу модули контроля, но я не могу определить, который из них.

Он замолчал, а в это время его глаза блуждали на экране видеофона.

— Я вижу рулон пленки, установленной над вашим сердцем. А вы его видите?

Пул выгнул шею и пристально уставился туда, куда указывал компьютер. И он тоже увидел эту пленку.

— А сейчас мне необходимо отключиться, — сказал компьютер. — После того, как я проанализирую имеющиеся данные, я свяжусь с Вами и дам Вам свой ответ. Всего хорошего. — Экран погас.

— Я выдерну из себя эту пленку, — сказал Пул самому себе.

Крошечная… не больше, чем две катушки нитки, со сканером, установленным между двумя барабанами. Он не смог увидеть ни малейшего движения, катушки казались неподвижными. Они должны быть встроены, чтобы управлять моими мыслительными процессами в специфических ситуациях, — так думал он. — И это они делали в течение всей моей жизни.

Он наклонился и дотронулся до одного из барабанов. Все, что мне нужно сделать — это выдернуть его, и…

Экран видеофона загорелся вновь.

— Владелец кредитной карточки № 3 — Би Эн Экс — 882-ЭйчКьюАр446 — Ти, — донесся голос компьютера. — Это БиБиБи-307 ДиАр связывается с вами в ответ на ваш запрос 16 секунд назад, 4 ноября 1992 года. Рулон пленки над вашим сердцем является не программирующим устройством, а устройством восприятия реальности. Все чувственные стимулы, получаемые вашей нервной системой, исходят из этого устройства, и вмешательство в него может быть очень опасным, если не смертельным. — И он добавил — У вас не обнаружено никакого программного устройства. Ответ на запрос дан. Всего хорошего. — Экран потух.

Пул стоял обнаженным перед экраном видеофона. Он снова дотронулся до одного из барабанов с невероятной осторожностью. Я вижу, — зло подумал он. А вижу ли я? Это устройство…

Если я перережу пленку, — понял он — то мой мир исчезнет. Он будет продолжаться для других, но не для меня, потому что моя реальность, мой мир приходит ко мне при помощи этой крошечной штуки, которая разматывается со скоростью улитки, затем поступает в сканер и оттуда в центральную нервную систему, Она разматывалась годами, решил он.

Он взял свою одежду, оделся заново, уселся в большое кресло — роскошь, привезенную в его квартиру из главного офиса Три-План, и зажег сигарету. Его руки дрожали, когда он положил зажигалку, откинувшись на спинку кресла, он пускал дым, создавая серый нимб. Мне нужно двигаться медленно, сказал он сам себе. Что я пытаюсь сделать? Пренебречь своей программой? Но компьютер не нашел программного устройства. Хочу ли я влезть в устройство восприятия реальности? И если да, то зачем?

Затем, подумал он, что если я контролирую его, то я контролирую реальность. По крайней мере, ту ее часть, которая относится ко мне.

Мою субъективную реальность… но только и всего. Объективная реальность — это синтетическая конструкция, имеющая дело с гипотетической универсализацией миллионов субъективных реальностей.