Рама II. Сад Рамы. Рама явленный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я еще никогда не видела, чтобы разумное существо убивали прямо на моих глазах… И за какое преступление? За нежелание явиться на терминацию?

— Мы не можем судить их теми же критериями, что и людей. Октопауки — вид совершенно другой, их социальная организация полностью отличается от нашей и наверняка даже сложнее. Мы только начинаем их понимать… Не забудь — они вылечили Эпонину от RV-41 и позволили нам воспользоваться их техникой, когда у нас возникли трудности при рождении Мариуса.

— Я не забыла, — ответила Элли. Она помолчала несколько секунд. — Знаешь, мама, я разочарована: как тогда в Новом Эдеме удивлялась, почему люди, способные делать добро, могут терпеть тирана, подобного Накамуре. А теперь оказалось, что и октопауки могут быть столь же скверными на свой лад… повсюду так много несправедливости…

Николь утешила дочь, обняв ее за плечи. «Нет легких ответов, моя дорогая Элли», — подумала она. Перед ее умственным взором торопливо пробежала цепь невероятных событий прошедшей ночи, в том числе и оставшаяся неизвестной женщина на фреске октопауков. «Зачем же все это, бабуся? — спросила она себя. — Действительно ли там было это лицо или ты переутомилась и излишнее фантазии начинают смущать тебя?»

8

Окончив бритье, Макс смыл с лица остаток желе, что служило здесь кремом для бритья. Помедлив, вытащил пробку, и вода исчезла из каменного умывальника. Тщательно вытершись небольшим полотенцем, Макс вернулся к Эпонине, сидевшей на кровати с Мариусом на руках.

— Ну, мамзелька, — усмехнулся он, — скажу тебе честно — волнуюсь: с кем, с кем, а с Верховным Оптимизатором еще не встречался. — Он подошел к ней. — Помню, правда, был я раз в Литл-Роке на встрече фермеров, пришлось сидеть на банкете рядом с губернатором Арканзаса… Тогда я тоже нервничал, но чуть-чуть.

Эпонина улыбнулась.

— Вот волнующимся я представить тебя не могу.

Макс молча глядел на жену и сына. Младенец ворковал за едой.

— А тебе действительно приятно возиться с ним?

Эпонина кивнула.

— Такого удовольствия я еще не испытывала. Чувства — не знаю точного слова, — быть может, общности, близости… это неописуемо.

Макс покачал головой.

— Да, мы ведем удивительную жизнь! Прошлой ночью, меняя Мариусу пеленки, я подумал: вот мы, как миллионы людей, возимся со своим первенцем, а за дверями этого дома город инопланетян, в котором заправляют… — мысль свою он не закончил.

— С последней недели Элли переменилась, — произнесла Эпонина. — Она словно погасла и все разговаривает о Роберте…

— Казнь потрясла ее, — прокомментировал Макс. — Наверное, женщины от природы более чувствительны к насилию. Помню, как Клайд с Виноной поженились. Он привез ее к себе на ферму, и когда нам пришлось зарезать парочку свиней, лицо у нее стало совсем белым… она ничего не сказала, но больше смотреть не стала.

— Элли молчит о событиях той ночи, — проговорила Эпонина, перекладывая Мариуса к другой груди. — Это вовсе на нее не похоже.

— Вчера вечером Ричард попросил у Арчи объяснений, когда они обсуждали список деталей, необходимых для изготовления транслятора для каждого из нас… Он утверждает, что поганый октопаук вилял, как лиса, и прямых ответов не давал. Арчи даже не стал подтверждать то, что Синий Доктор рассказывала Николь о принципах терминационной политики.

— Жутковато, не правда ли? — Эпонина скривилась и продолжила:

— А Николь говорила, что Синий Доктор несколько раз ей все повторила, а потом она сама пересказала то же самое на английском в присутствии Синего Доктора, чтобы удостовериться в том, что правильно все поняла.

— Ничего сложного, — Макс выдавил улыбку, — даже для фермера. Любой взрослый октопаук, вклад которого в нужды колонии за определенный период времени не равен ресурсам, израсходованным на поддержание его жизни, зачисляется в терминационный список. И если виновный не исправляется, после назначенного времени его терминируют.

— Синий Доктор говорила, — ответила Эпонина после короткой паузы, — что политику определяют оптимизаторы. Они решают, кто чего стоит…

— Я знаю, — сказал Макс, опуская руку, чтобы погладить младенца по спинке. — Наверное, поэтому Ричард и Николь так волнуются сегодня. Нас никто не упрекал, но мы пользуемся ресурсами колонии достаточно долго и едва ли способны как-то расплатиться с ними…

— Ты готов. Макс? — Николь просунула в дверь голову. — Все уже вышли и ждут у фонтана.

Макс наклонился и поцеловал Эпонину.

— А вы с Патриком сумеете справиться с Бенджи и детьми? — спросил он.

— Безусловно, — ответила Эпонина. — С Бенджи никаких сложностей не предвидится, а Патрик столько времени проводит с детьми, что стал специалистом по их воспитанию.

— Я люблю тебя, мамзелька, — произнес Макс, махнув на прощание.

Возле рабочего пространства Верховного Оптимизатора для них поставили пять кресел.