Рама II. Сад Рамы. Рама явленный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хотелось бы мне поскорей закончить с этим чертовым автопереводчиком. Пока я изготовил только две штуки… но они не доведены до конца. Второй мы могли бы дать Максу.

— По-моему, неплохая идея, — бросила Николь, проходя мимо мужа в ванную.

— Что ты? — спросил Ричард.

— Решила принять душ вместе с тобой, — усмехнулась Николь, — если только ты еще не состарился настолько, что уже чуждаешься женской компании.

Джеми вышел из двери ближайшего дома, чтобы сообщить людям о времени прибытия транспорта. Это был самый молодой из трех октопауков, обитавших по соседству (Геркулес жил на другой стороне площади), и люди поддерживали с ним контакт. «Наставники» Джеми — Арчи и Синий Доктор — утверждали, что молодой октопаук очень много занимается, и скоро наступит одно из главных событий в его жизни. На первый взгляд Джеми вроде бы ничем не отличался от троих взрослых октопауков, с которыми люди регулярно встречались, но был все-таки чуть поменьше, чем старшие пауки, и полоски на его щупальцах золотились заметно ярче.

Люди затеяли короткий спор о том, как одеться на празднество октопауков, но скоро поняли, что разногласия не имеют никакого значения: никто из инопланетян, обитавших в Изумрудном городе, не носил одежды. Октопауки часто интересовались причинами подобного обычая. Раз Ричард даже предположил — отчасти в шутку, — что, быть может, людям тоже следует забыть про одежду, пока они обитают в Изумрудном городе.

— С волками жить… — сказал он, но все собеседники немедленно осознали, сколь важна одежда для психологического комфорта.

— Я не могу остаться нагой даже среди вас, моих ближайших друзей… я просто не способна на это, — ответила Эпонина, вкратце изложив общие ощущения.

Пестрая группа из одиннадцати человек и четверых октопауков направилась по улице к площади. Возглавляла группу весьма округлившаяся Эпонина; она шла медленно, держа руку на животе. Все женщины решили чуть приодеться — Наи была в тайском шелковом платье, расшитом голубыми и зелеными цветами, — но мужчины, кроме Макса, натянувшего яркую гавайскую рубашку (он надевал ее в особых случаях), были в теннисках и джинсах, к которым привыкли в Изумрудном городе. Словом, все были в чистом. Поначалу устроить себе прачечную для людей было очень сложно. Однако после того как люди объяснили Арчи, в чем именно нуждаются, через несколько дней он доставил им дромосов — нечто вроде насекомых, чистивших одежду.

Как раз возле ворот, расположенных в конце отведенной людям зоны, транспорт остановился, и в повозку поднялись двое еще не знакомых октопауков. Ричард активно использовал свой переводчик — вел непрекращающуюся беседу с Синим Доктором и новоявленными пришельцами. Стоя за плечом отца, Элли читала перевод на экране и комментировала. В общем перевод получался достаточно верным, однако весьма запаздывал по сравнению с обычной речью октопауков. Пока машина переводила одно предложение, те успевали наговорить три новых, и Ричарду приходилось заново регулировать систему. И, конечно, он едва понимал, о чем речь, поскольку пропускал два предложения из трех.

Оказавшись за воротами, люди увидели совершенно необыкновенное зрелище. Никки как открыла пошире глаза, так и не закрывала; перебивая Бенджи, она и близнецы с криками показывали друг другу тех, кого помнили по картине. На широких улицах полно было народу. В обе стороны по рельсам ездили вагончики наподобие городского трамвая, повсюду сновали пешеходы всякого облика и размера, кое-кто разъезжал на устройствах, напоминавших велосипеды с одним или парой колес, иногда попадалась группа созданий на страусозавре.

Макс, никогда еще не выходивший из зоны обитания людей, обильно усеивал свою речь чертями, дерьмом и другими излюбленными словечками… Эпонина требовала, чтобы он изгнал их из своего лексикона еще до рождения ребенка. Макс встревожился за Эпонину, когда на первой же остановке после ворот в их повозку забрались разнообразные существа, а четверо новоприбывших сразу обступили Эпонину, чтобы изучить специальное «сиденье», которое октопауки устроили для нее в тележке. Макс стоял на страже возле жены, держась за один из вертикальных поручней, разбросанных по десятиметровой повозке.

Пару этих новых пассажиров можно было назвать «полосатыми крабами»; восьминогие красно-желтые создания были ростом с Никки, их округлые тела покрывал твердый панцирь, вперед выдавались жуткого вида клешни. Они немедленно начали тереть усиками-антеннами одну из ног Эпонины, выступавшую из-под платья. Простое любопытство… но странное ощущение и необычный облик инопланетян заставили Эпонину отдернуться. Арчи, стоявший возле Эпонины с другой стороны, быстро опустил вниз щупальце и мягко оттолкнул обоих инопланетян. Тогда один из полосатых крабов поднялся на четыре задние ноги и, щелкнув клешнями перед носом Эпонины, заговорил, в явном раздражении шевеля вибрирующими антеннами. И буквально через миг октопаук парой щупалец извлек негодующего краба из повозки и оставил снаружи.

Эта сцена резко изменила настроение всех людей. Арчи давал объяснения Максу и Эпонине, Элли переводила (Макс слишком волновался, чтобы обратиться к услугам автоматического транслятора). Близнецы жались к Наи, а Никки тянулась к деду, просясь на руки.

— Эти существа не слишком умны, — проговорил Арчи, обращаясь к своим друзьям-людям, — но мы в значительной мере сумели смягчить их агрессивные наклонности. Создание, которое мне пришлось выдворить из повозки, неоднократно причиняло нам хлопоты. Оптимизатор, отвечающий за этот вид, уже пометил его — может быть, вы заметили — двумя небольшими зелеными пятнами на задней части панциря… и очередная выходка, безусловно, окончится терминацией.

Когда Элли закончила переводить, люди принялись методически разглядывать остальных инопланетян, соседствующих с ними, — не найдется ли еще кто с зелеными пятнышками. Удостоверившись, что всех остальных инопланетян можно считать безопасными, взрослые несколько расслабились.

— А что говорил этот краб? — спросил Ричард у Арчи, когда транспорт остановился в очередной раз.

— Поза угрозы, — ответил Арчи, — обычная у животных с ограниченным интеллектом… а его усики-антенны издали грубое ругательство, практически лишенное информации.

Повозка ехала по улице еще восемь-десять ниллетов, за это время она дважды остановилась, чтобы принять новых пассажиров: полдюжины октопауков и около двадцати созданий, представлявших пять различных видов. Четверо небесно-голубых созданий с полусферическими макушками, покрытыми дрожащей мозгоподобной субстанцией, сидели на корточках напротив Ричарда, все еще не выпускавшего Никки. Все восемь узловатых антенн, переплетаясь, тянулись к Никки, словно бы они хотели что-то сообщить. Когда девочка чуть шевельнула ножками, усики быстро втянулись назад в странную массу, из которой состояли тела инопланетных созданий.

К этому времени повозка наполнилась. Создание, которого людям еще не приходилось видеть (Макс метко окрестил его польской сосиской), с длинным носом и шестью короткими ножками, полезло по вертикальному стержню и двумя передними ногами потянулось к маленькому рюкзачку Наи. Джеми вмешался прежде, чем Наи или рюкзачку могли быть причинены какие-нибудь повреждения, тем не менее Галилей сильно ударил сосиску, сбив ее с поручня. Он утверждал — ему показалось, что пухлое создание готовится вновь ухватить рюкзачок. Существо забилось в угол подальше от Галилея, опасливо поглядывая на него одним глазом.

— Эй, парень, веди себя поосторожней, — ухмыльнулся Макс, взлохматив волосы мальчишки, — а то октопауки и тебе поставят на попу зеленые пятнышки.

Вдоль улицы выстроились одно- и двухэтажные здания, как правило, разрисованные ослепительными геометрическими узорами. Гирлянды и венки из ярких цветов и листьев обрамляли дверные проемы и украшали крыши. На стене, принадлежавшей, по словам Геркулеса, главному госпиталю, располагалась огромная прямоугольная фреска четырех метров в высоту и двадцати в длину, на ней октопауки-врачи лечили больных — не только своего собственного вида, но и других многочисленных обитателей Изумрудного города.

Повозка слегка замедлила ход и начала подъем. Она пересекла мост в несколько сотен метров длиной, протянувшийся над широкой рекой или каналом: водную гладь бороздили лодки, внизу, под водой, резвились октопауки и еще какие-то неизвестные создания. Арчи объяснил, что они въезжают в сердце Изумрудного города, где происходят все главные церемонии и где живут и работают «наиболее значительные» оптимизаторы.

— Вон там, — проговорил он, указывая на восьмиугольное сооружение около тридцати метров высотой, — располагаются наша библиотека и информационный центр.

На вопрос Ричарда Арчи ответил, что канал или ров полностью окружает «административный центр».

— За исключением оказий, подобных сегодняшней, и без одобрения оптимизатора вход всем, кроме октопауков, сюда запрещен.

Повозка остановилась на большой плоской равнине возле овального сооружения, похожего на стадион или зеленый театр. Когда люди вышли из нее, Наи шепнула Патрику, что столь сильного приступа клаустрофобии, как во время этой поездки, она не испытывала уже давно — с тех пор, как попала в подземку Киото в часы пик, когда ехала знакомиться с семьей Кэндзи.

— Но в Японии-то, — поежившись, заметил Патрик, — вокруг были люди… а здесь так странно. Как будто все разглядывают тебя. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы не потерять рассудок.

По пути к стадиону люди обнаружили, что их группу окружают четверо знакомых октопауков и еще двое, подсевшие в повозку на выезде из зоны обитания людей. Эти шестеро пауков защищали Николь и всех остальных людей от кишащих повсюду орд неизвестных существ. Эпонине стало нехорошо: от странных запахов, обличий и долгой ходьбы. Ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок, поэтому Арчи останавливался через каждые пятьдесят метров. Наконец, они вошли в одни из ворот, и октопауки отвели людей к назначенному месту.

В секции, отведенной людям, оказалось всего одно сидячее место. Впрочем, на всем стадионе сидела только одна Эпонина. Оглядев арену с помощью бинокля Ричарда, Макс заметил, что многие гости прислоняются, держатся или висят на крепких вертикальных шестах, расставленных на ярусах, но сидений нигде не было видно.