— Быть может, рассказали женщины, — предположил Ричард.
— Для этого необходимо совпадение двух весьма маловероятных обстоятельств, — заметил Патрик. — Во-первых, если октопауки глухи, зачем им создавать сложное и миниатюрное оборудование для записи звуков? Во-вторых, если Эпонина и Элли смогли перевести наши слова, значит, они понимают их речь. Едва ли этого можно добиться за месяц… Нет, по-моему, октопауки определили цель путешествия Макса и Роберта на основе визуальных свидетельств — по портретам обеих женщин, заложенным в компьютер.
— Браво! — воскликнул Ричард. — Великолепная мысль…
— Вы что, ребята, решили болтать обо всем этом дерьме целую ночь, — проговорил Макс, вступая в середину группы.
Все повскакали.
— С тобой все в порядке? — спросила Николь.
— А что мне сделается! — ответил Макс. — Я даже отдохнул…
— Скажи нам, как все случилось, — перебил его Роберт. — Я услыхал твой выстрел, но, когда выскочил в коридор, парочка октопауков уже волокла мне навстречу твое тело.
— Сам не знаю, — проговорил Макс. — Прежде чем вырубиться, я ощутил огненный укол в затылок… Ну, словно оса… Похоже, один из тех, что были позади меня, выстрелил иголкой с усыпляющим средством.
Макс потер затылок. Николь приблизилась, чтобы осмотреть шею.
— Не вижу даже маленькой ранки. Наверное, у них очень тонкие иглы.
Макс мельком взглянул на Роберта.
— А винтовку забыл?
— Извини, Макс. Я вспомнил о ней только в вагоне.
Макс поглядел на друзей.
— Итак, ребята, всем объявляю: с моим бунтом покончено. С этими типами драться бесполезно, остается покориться их воле.
Николь положила ладонь на плечо друга.
— Вот это новый Макс Паккетт, — сказала она улыбаясь.
— Быть может, я и упрямец, — ответил Макс с довольным видом, — но уж поверьте мне — не глупец.
— Не думаю, что всем нам следует перебраться в иглу, обнаруженное Патриком, — объявил Макс на следующее утро, встречая очередной вагончик со свежим запасом еды и питья.
— Почему ты так считаешь? — спросил Ричард. — Подумай. Все свидетельствует о том, что построена эта хижина для людей. Иначе зачем было октопаукам строить эту лестницу?
— Наверху нам нечего делать, — проговорил Макс. — Особенно детям. Места мало, как будем там жить?… По-моему, иглу — это нечто вроде бивака, ну, хижины в лесу, если хотите.
Николь попыталась представить себе, как все вдесятером уместятся в тесном, по словам Патрика, помещении.
— Понимаю, Макс, — сказала она, — но что ты предлагаешь?
— Почему бы кое-коему из нас не подняться туда и не оглядеться повнимательней? Быть может, во время своей короткой вылазки Патрик что-либо упустил из виду… В любом случае мы должны вести себя так, чтобы наши поступки были очевидными. Не похоже это на октопауков — ставить нас в неопределенное положение.
На разведку направили Ричарда, Макса и Патрика. Они чуть задержались, чтобы Патрик смог выполнить обещание, данное Галилею. Следом за пятилеткой Патрик поднялся по длинной винтовой лестнице и проводил его до основания второй. Тут мальчишка совершенно выдохся и уже не в состоянии был подниматься дальше. На обратном пути Галилей сдался, и Патрику пришлось нести его на руках последние двенадцать метров.
— Ну, сумеешь подняться туда во второй раз? — спросил Ричард молодого человека.
— Думаю, да, — ответил Патрик, поправляя рюкзак.
— Ну, теперь по крайней мере не придется все время поджидать нас, старых хрычей, — подмигнул ему Макс.
Трое мужчин остановились, чтобы полюбоваться видом, открывающимся с площадки наверху лестницы.