Рама II. Сад Рамы. Рама явленный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Разве вы не поняли меня, прекрасная леди? — осведомился он, предлагая ей руку, чтобы поднять с сиденья. — Тогда, наверное, лучше нам с вами отправляться на дельфинье представление, а по пути я расскажу вам о раманах наверху и римлянах вокруг нас, и прочих там „делах: о башмаках и сургуче, капусте, королях, и почему, как щи в котле, кипит вода в морях“ [18].

13. С НОВЫМ ГОДОМ

Когда все покончили с едой и блюда унесли, Франческа Сабатини с микрофоном в руке объявилась в самом центре двора и в течение десяти минут благодарила всех спонсоров гала-представления. А потом представила доктора Луиджи Бардолини, заметив, что методы, позволившие ему научиться дельфиньей речи, могут оказаться полезными и при разговоре с внеземлянами.

Ричард Уэйкфилд пропал, когда Франческа только собиралась заговорить. Он решил отыскать комнату для отдыха, а заодно новую дозу спиртного. Его сопровождали две пышные актрисы-итальянки, от всей души смехом отвечавшие на его шутки. На прощанье он помахал Николь рукой и подмигнул, указывая ей на обеих женщин, словно их присутствие объясняло его поступок.

„Повезло тебе, Ричард, — улыбалась про себя Николь. — Пусть один из нас, социальных неудачников, повеселится“. Она смотрела, как Франческа изящно переходит через мостик, чтобы отодвинуть толпу от воды, — Бардолини и его дельфинов было плохо видно. Франческа была в облегающем черном платье с открытым плечом, спереди по нему разлетались звезды. Пояс был перевязан золотистым шарфом. Длинные светлые волосы были расчесаны и сколоты на затылке.

„Ну это место для тебя“, — думала Николь, искренне восхищаясь непринужденностью итальянки в этой толпе. Доктор Бардолини начал первое отделение своего дельфиньего шоу, и внимание Николь обратилось к водяному кольцу. Луиджи Бардолини принадлежал к числу тех противоречивых персон, чьи работы в науке отличаются блеском, но все же не настолько оригинальны, как полагают сами их авторы. Действительно, Бардолини изобрел уникальный способ общения с дельфинами, выделил и определил звуки, соответствующие тридцати или сорока глаголам в объемистом багаже издаваемых дельфинами звуков. Но оба его дельфина, хотя он неоднократно утверждал обратное, конечно же, не могли сдавать никаких вступительных экзаменов. Увы, ученое сообщество XXII века сошлось на том, что когда головоломную или заумную теорию нельзя подтвердить и тем более когда в ней усматривался забавный оттенок, то и прочие открытия того же автора, какими бы весомыми они ни казались, были дискредитированы. Этот подход укрепил в науке эндемический консерватизм, явление не слишком здоровое.

В отличие от большинства ученых Бардолини прекрасно держался перед камерой. Представление завершилось соревнованием его самых знаменитых дельфинов, Эмилио и Эмилии, с двумя гидами виллы, выбранными по жребию для этого аттракциона. Сравнительный тест на интеллект был построен невероятно просто. На четырех электронных экранах — одна пара в воде, другая под открытым небом — были показаны таблицы из девяти квадратов в три ряда. Последний квадрат в правом нижнем углу оставался пустым, восемь остальных были заполнены разнообразными картинками и фигурками. Соревнующиеся, дельфины и люди, должны были, проглядев ряды и столбцы, подставить в пробел нужную фигурку из восьми, предложенных на втором экране. На решение каждой задачи предоставлялась минута. У дельфинов в воде и у людей на суше была клавиатура с восемью кнопками; нажимая их пальцем или носом, можно было зафиксировать свой выбор.

Первые несколько задач не составили сложностей ни для людей, ни для дельфинов. В левом углу первой матрицы был один белый круг, во втором столбце первого ряда их было два, а в третьем — три. Первый элемент второго ряда был тоже круг, но закрашенный наполовину, а последний начинался уже с полностью черного круга. Решить эти задачи было очень легко. Конечно, в свободном углу должны оказаться три черных круга.

Потом были предложены задачи посложнее. В каждом последовательном случае добавлялись новые сложности. Люди сделали первую ошибку в восьмой таблице, дельфины — в девятой. Всего доктор Бардолини предложил соревнующимся шестнадцать задач, в последней из них комбинировалось уже десять меняющихся элементов, так что определить их правильную комбинацию было достаточно сложно. В итоге оказалась ничья, 12:12. Обе соревнующиеся пары поклонились, сорвав аплодисменты.

Представление показалось Николь захватывающим. Она не испытывала особого доверия к словам доктора Бардолини, уверявшего, что состязание ведется честно и без подготовки, но это было не столь важно. Ее заинтересовал сам принцип, положенный в основу соревнования: умение манипулировать знаками и выявлять тенденции и в самом деле определяет уровень интеллекта. „Чем еще можно измерить этот синтез? — думала она. — В детях и во взрослых“.

Николь тоже попыталась участвовать в опыте наравне с соревнующимися людьми и дельфинами и правильно решила первые тринадцать задач, в четырнадцатой из-за невнимательности допустила элементарную ошибку, а пятнадцатую решила правильно — как раз к тому моменту, когда прозвенел звонок, извещая об окончании отведенного на решение времени. К шестнадцатой ей даже не было понятно как приступать. „Ну а вы, рамане? — думала она, глядя как возвратившаяся к микрофону Франческа представляет Жюльена Леклерка, зазнобу Женевьевы. — Сумели бы вы дать правильные ответы на все шестнадцать вопросов за одну десятую долю предложенного времени? Или за сотую? — Судорожно глотнув, она осознала весь диапазон возможностей. — А если за одну миллионную?“

„Я и не жил, пока не встретил тебя, я не любил, пока не видел тебя…“ Ласковая мелодия со старой записи напомнила Николь события пятнадцатилетней давности… она танцевала тогда с другим и еще верила, что любовь способна преобразить мир. Неправильно истолковав движения ее тела, Жюльен Леклерк поближе привлек ее к себе. Николь решила не сопротивляться. Она ощущала усталость, и если не стараться себя обмануть, было недурно впервые за последние несколько лет оказаться в объятиях мужчины.

Свое обещание Женевьеве она выполнила. Когда месье Леклерк закончил свое недолгое выступление, Николь подошла к французскому певцу и передала ему письмецо дочери. Как она и предполагала, тот истолковал ее поступок вполне определенным образом. Они проговорили до тех пор, пока Франческа не объявила, что официальные увеселения закончились и будут продолжены только после полуночи, а пока гости вольны есть, пить и плясать под записи. Жюльен предложил свою руку Николь и отвел ее к портику, где они и танцевали теперь.

Жюльену было чуть больше тридцати, но этот симпатичный и приятный мужчина не нравился Николь. Она считала, что он слишком самовлюблен, все время толковал о себе самом и не позволял перевести беседу на другие темы. Кроме голоса у несомненно одаренного певца не было иных заметных достоинств. „Но, — рассудила Николь, подмечая на себе взгляды прочих гостей, — танцор он неплохой: лучше танцевать, чем глядеть на танцующих“.

Когда музыка смолкла, к ним подошла Франческа.

— Рада за тебя, Николь, — проговорила она с вполне натуральной улыбкой, — просто счастлива видеть тебя развлекающейся. — Она протянула вперед небольшой поднос с дюжиной темных шоколадных шариков, покрытых легкой белой глазурью. — Фантастически вкусно. Я заказала их специально для экипажа „Ньютона“.

Николь взяла одну из шоколадок и отправила в рот. Вкус оказался восхитительным.

— Позволь попросить тебя кое о чем, — продолжила Франческа после некоторой паузы. — Я так и не сумела получить у тебя интервью, а наша почта свидетельствует, что миллионы людей хотели бы узнать о тебе побольше. Не могла бы ты сейчас зайти в нашу студию и уделить мне десять-пятнадцать минут перед наступлением Нового года?

Николь внимательно посмотрела на Франческу. Внутренний голос предупреждал о чем-то, но разум не хотел слышать сигнала тревоги.

— А я не против, — отвечал за нее Жюльен Леклерк, пока обе женщины глядели друг на друга. — Пресса вечно кличет вас „загадочной космической дамой“, „снежной королевой“. Докажите всем, что вы нормальная, здоровая женщина, я это уже ощутил сегодня.

„Почему бы и нет? — наконец решилась Николь, забывая про внутренний голос. — Во всяком случае здесь можно обойтись без папА и Женевьевы“.

И они отправились к временной студии. На другой стороне портика Николь заметила Такагиси. Прислонившись к колонне, он беседовал с тремя японскими бизнесменами в строгих деловых костюмах.

— Минуточку, — попросила Николь у спутников, — я скоро вернусь.

— Таносии син-нэн, Такагиси-сан [19], — приветствовала его Николь. Японский ученый вздрогнул и повернулся к ней с улыбкой. Он представил Николь своим собеседникам, и все поклонами выразили уважение красивой и многого добившейся даме. Такагиси начал вежливую беседу.

— О гэнки дэсу ка? [20] — спросил он.

— Окагэсама дэ [21], — ответила Николь и, склоняясь к уху японского космонавта, зашептала: — В моем распоряжении только минута. Я хотела сказать вам, что, тщательно исследовав все материалы, пришла к тому же выводу, что и ваш личный врач. О подобной аномалии сердца необязательно извещать медицинскую комиссию.

Выражение на лице доктора Такагиси было такое, словно он сию секунду узнал, что его жена разрешилась от бремени здоровым мальчишкой. Он начал говорить что-то приятное Николь, но потом вспомнил, что окружен соотечественниками.

— Домо арригато годзаимас [22], — ответил он уходящей Николь, теплым взглядом выражая всю глубину своих чувств.

Танцующим шагом впорхнув в студию между Франческой и Жюльеном Леклерком, Николь чувствовала себя просто изумительно. Она охотно позировала фотографам, пока синьора Сабатини не известила ее, что камеры подготовлены к интервью. Николь пригубила черносмородинного коктейля с шампанским, не переставая переговариваться с Жюльеном. Наконец она уселась возле Франчески под осветительными лампами. „Как это здорово, — вспомнила Николь короткий разговор с Такагиси, — что я имела возможность помочь этому блестящему ученому“.

Первый вопрос Франчески оказался достаточно невинным. Она спросила Николь, не опасается ли та приближающегося старта в космос.

[18] Л.Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

[19] с Новым годом, господин Такагиси (яп.)

[20] Как вы поживаете? (яп.)

[21] хорошо, благодарю вас (яп.)

[22] очень большое спасибо (яп.)