— Да, — согласился Лодермилк. — А жители Дариена будут думать, что это демоны из Гленбрука устроили пожар. И в чем-то они будут правы, кстати сказать… Чего еще ты ожидал?
Артур с любопытством посмотрел на него. Широкоплечий молодой человек, занимающий кресло рядом с пилотом, перегнулся через спинку и протягивал архидепутату толстую стальную трубку. Но Лодермилк вовсе не вел себя как человек, захвативший опасного врага. Он напомнил Артуру курицу-наседку, которая жила у них, когда он был ребенком. Перья торчком, воплощенная заботливость и огорчение.
Артуру нравился Лодермилк, что было совершенно абсурдно.
— Можешь не отвечать, если не хочешь, — сказал старик. — Но мне действительно интересно знать, зачем ты устроил пожар. Это может оказаться важным.
— Я надеялся, что он распространится до самой Стены, зажав людей в кольцо, — медленно сказал Артур. — Тогда им пришлось бы перебраться через Стену. Охранники бы их не остановили.
Лодермилк кивнул.
— И тогда?
— И тогда, — терпеливо сказал Артур, — они бы увидели, что все то, что им говорили про другую сторону, это ложь.
— Да, я понял. Боюсь, твой план не бы сработал, но тебе он должен был казаться вполне логичным. Теперь скажи…
— Почему вы говорите, что он бы не сработал?
— Как по-твоему, — сказал Лодермилк, — неужели до сих пор в мире не случалось катастроф? Случались, да еще какие! Не маленькие пожары, а целые стихийные бедствия. Миллионы людей попадали в непривычные места. Например, великое наводнение на Миссури в пятьдесят втором. Опотровцы и еторговцы тогда так перемешались, что ушло пять месяцев на то, чтобы их рассортировать. Или взрыв электростанции на Урале в семьдесят седьмом, смешавший совпромников и капиталейцев. Тогда обе стороны выслали огромное число своих граждан, из-за чего потом была жуткая склока во Всемирном суде. Хотя на самом деле это было вовсе не нужно.
Артур непонимающе уставился на него.
— Но почему?
— Потому что люди смотрели друг на друга, а видели то, что должны были видеть. А в пересказе истории обрастали подробностями. На Миссури, например, не рассказывали обычные байки, что у Других, дескать, когти как крючья, а крылья как у летучей мыши. Ничего подобного! Там говорили, что Другие — пятидесяти футов ростом, и что на голове у них вовсе нет плоти, один только зубастый череп, в глазницах которого копошатся черви…
Артур вздрогнул.
— Пора улетать отсюда, Дэйви, — сказал Лодермилк пилоту. — Мы и так опаздываем.
— Хорошо.
Артур почувствовал, как коптер затрясся, втягивая винты. Заработали реактивные моторы, и величественная панорама внизу поплыла назад. Пожар, Дариен, и все крошечные суетящиеся люди вскоре потерялись из вида.
— Теперь подумай хорошенько, Артур. Это была единственная причина?
— Нет, — равнодушно ответил Артур. — Куда вы меня везете?
— Этот вопрос может подождать. Так какая была еще причина?
— Разве неясно? Я хотел выбраться оттуда. Если бы вы меня не поймали, я бы спустился на землю впереди пожара и, может быть, выбрался бы из оцепления.
— Да, — одобрительно сказал Лодермилк. — Хорошо. Так получилось, Артур, что здесь ты преуспел. Если бы не пожар, мы бы никогда не нашли тебя. А знаешь, ведь ты доставил мне худшие полчаса за последние тридцать лет моей жизни! Тебе повезло, что настолько ценен для нас, чтобы гоняться за тобой в такой суматохе. Я имею в виду ценность твоих генов, разумеется. Да. Весьма ценная генетическая линия. Мы уже считали ее потерянной. А теперь ответ на твой вопрос, Артур. Мы летим в Пасадену.
Артур совершенно перестал понимать, что происходит.
— Зачем? — спросил он.
— Чтобы ты начал учиться в колледже. Да. Разумеется, не как Артур Басс — боюсь, ты лишил себя возможности пользоваться этим именем. Как тебе понравится фамилия Барбур? Старая и уважаемая фамилия. Артур Барбур. Да. Звучит монотонно, но если ты не особенно возражаешь…
— Погодите! — яростно перебил его Артур. — Я ничего не понимаю.
— Артур, — мягко сказал старик. — Все люди в колледже такие же, как я и ты. Все «одержимые». И преподаватели, и студенты. Среди них нет никого, кто бы имел ангела-хранителя.
Артур подавил приступ недоверчивого смеха.
— Вы хотите сказать, что если бы я остался в Гленбруке… и не влез в неприятности…