Аналоговая Обработка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В алфавите тридцать три буквы. Число возможных комбинаций, 33х32х31х30х29… и так далее до х1… оценивалось, если приближенно взять один порядок на каждую операцию…

Что-нибудь в районе септиллионов.

Впрочем, число это уменьшалось, если гласные заменяли только гласные, а согласные — только согласные, но и в таком случае оно было невообразимо велико. Несравнимо больше числа жителей Земли.

Но это касалось печатного слова. А в отношении речи, вдруг понял Каваноу, число получалось несколько больше. Ведь здесь считались не буквы, а фонемы — их же в языке около сорока на тридцать три буквы.

Соломинка для помешивания мозгов переключила как попало дуги рефлексов, соединив образец рецептора для "К" с образцом рецептора для "X", или "Д", или любой другой буквы…

Каваноу нарисовал указательным пальцем на крышке стола букву, хмуро ее разглядывая. Разве он не всегда рисовал букву "О" именно так — одна вертикальная черта и три горизонтальных?

Но тут-то и заключалась основная чертовщина: память здесь уже ничего не значила — воспоминания оставались теми же, но напрочь перепутались. Как если бы оборвали все провода в телефонном коммутаторе, а затем соединили как попало.

Конечно, все было именно так, как и должно быть — никто же не расхаживал, переписывая все указатели, перепечатывая газеты или подделывая подпись в карточке соцобес-печения Каваноу. Этот полукруг первой буквы его фамилии по-прежнему был "К", хотя ему и казалось временами, что это натуральная "Р".

Хотя так ли? Если падает дерево, но никто этого не слышит, то есть ли звук? И, подумал Каваноу, подавляя в себе истерический порыв, какой может быть выход из подобного положения?

Ладно, все по порядку.

Хулиган.

Он прибыл из какого-то места, которое и местом-то по сути не было, преодолев расстояние, которое толком не было и расстоянием. Но это, должно быть, трудный маршрут, поскольку раньше никогда не поступало никаких сообщений о явлении народу недорослых коллекционеров с гребнями какаду…

Хулиган купил местные поделки, расплатившись за них камушками, которые на этой планете бесценны, а там, откуда он прибыл, их, может статься, как грязи. Просто симпатичные бусинки для тамошних жителей. А вы из вежливости предлагаете ему бокал вина. И он, желая проявить ответную вежливость, угощает вас порцией соломинок-от-коктейля-в-голове.

Огненная вода. Умеренный стимулятор для Хулигана, а для аборигенов — черт на колесиках. Вместо того чтобы дать двум собеседникам возможность немного расслабиться, эти соломинки перевернули вверх дном целую планету, а поскольку Хулиган объяснялся с помощью картинок, то, быть может, он до сих пор и представления не имеет о вреде, который причинил. По окончании визита он, довольный, отправится домой со своими трофеями, а затем, через несколько тысяч лет, когда человеческая раса снова соберется в полуакровые нации и трехгрошовые империи, явится еще один Хулиган…

Каваноу вскочил со стула.

Мурашки пробежали у него по спине.

Все это произошло не впервые. Такое случалось уже по меньшей мере однажды, несколько тысяч лет назад, в долине Евфрата.

Нет, не Бедлам — Вавилон.

Солнце скатывалось все ниже к западу, золотя опустевшую Сорок вторую улицу полным горечи ложным обещанием весны в Нью-Йорке. Потрясенно прислонившись к дверному косяку, Каваноу видел разбитые витрины и темные помещения за ними. Откуда-то из жилых кварталов доносился беспорядочный гул, но немногие проходившие мимо люди были безмолвны и озадачены.

На углу Седьмой авеню была жуткая пробка, и еще одна на Восьмой, Каваноу с облегчением понял, что этим и объяснялось столь вялое движение в квартале. Придерживая шляпу, он резво перебежал улицу и нырнул в черную пасть подземки.

Аркада и сама станция были гулкими и пустынными. Ни души за газетными прилавками, никто не играет в китайский бильярд, пусто в разменной кабинке. Тяжело дыша, Каваноу миновал открытые ворота и гулко затопал вниз по лестнице, к платформе в деловую часть.

На путях стоял и тихонько пыхтел поезд с открытыми дверями и включенным освещением. Каваноу пробежал к первому вагону и направился к кабине машиниста.

За пультом управления ни души.

Чертыхаясь, Каваноу выкарабкался обратно на улицу. Требовалось отыскать Хулигана, на это оставался один шанс из миллиона, и каждая потерянная минута теперь могла оказаться решающей.

Коротышка мог появиться в любой точке планеты. Но он выразил интерес к предметам в квартире Каваноу, происходившим соответственно из Филиппин, Мексики, Малайзии, Швеции, Индии, а также из Гринвич-Виллиджа. Если, что невероятно, он еще не побывал в Виллидже, то тогда Каваноу, быть может, удастся отловить его там, другой надежды не оставалось.

На Восьмой авеню, к югу от Сорок первой, на глаза Каваноу попалось припаркованное к тротуару желтое такси. Водитель стоял у стены под указателем "Рери-Реви" и разговаривал сам с собой, яростно при этом жестикулируя.

Каваноу ухватил шофера за рукав и настойчиво замахал в южном направлении. Водила лишь мельком на него глянул, прочистил глотку, отодвинулся вдоль стены фута на два и возобновил прерванные рассуждения.

Вне себя от ярости, Каваноу немного поколебался, а затем, пошарив в карманах, достал оттуда бумагу и ручку. Он обнаружил конверт со своим революционным алфавитом, нашел свободное место, а затем стремительно набросал там следующий рисунок: "Рисунок всадника на коле с мечом".

Водитель вначале утомленно взглянул на бумажку, а затем уже с некоторым проблеском внимания. Каваноу ткнул пальцем в рисунок и вопросительно посмотрел на таксиста.

Поначалу шофер не понял.