Крамер хмыкнул. От таких девочек не сбегают. И она сама это знала.
– Буду через пару минут.
Леонид спустился на первый этаж – теперь уже на лифте – и, оказавшись на улице, вернулся к ларьку продавца выпечки. К своему удивлению, он последовал совету преступника и, перейдя дорогу, купил симиты в лавке на которую тот указал.
Настя открыла дверь все в той же белой рубашке на голое тело.
– Ты не против? – как бы извиняясь, спросила она.
– Носи на здоровье, – ответил Крамер.
Его мысли были заняты сообщениями в «ватсапе». Вне всяких сомнений человек, написавший их и автор вчерашнего имейла – одно и то же лицо. Однако зачем ему так подставляться? Ведь своим сообщением он в буквальном смысле выдал себя. Теперь Крамер знал, что убийца – русский, знал номер телефона и имейл, с которых тот писал сообщения и которые могли вывести на его след. Знал точное время его появления в доме, напротив. Вот и получается: или у этого сукина сына очень крепкие яйца, и он ничего не боится, или он идиот, которому всего лишь везет, но который в конце концов попадется.
Шакалина почувствовала напряжение Леонида и много не говорила. Скорее всего, приняла его замкнутость на свой счет. Из-за этого завтрак получился быстрым и скомканным. Но Крамер особо не сожалел. Откуда ей знать – может быть, он всегда такой по утрам? Или с похмелья… Это было их первое утро вместе – и, возможно, последнее, – поэтому Леонид не очень боялся обидеть девушку. Работа была для него превыше всего…
Они быстро поели. Потом Настя сходила в душ и оделась.
– Я могу оставить твою рубашку? – Шакалина повязала ее за края, превратив в милый топ.
– Конечно.
После этого они попрощались. Никаких объятий и романтических поцелуев. Она помахала ему рукой, в ответ он улыбнулся. Просто секс, с намеком на возможное продолжение. И ничего более. Крамеру это понравилось.
Закрыв за ней дверь, он вернулся в гостиную и еще раз просмотрел сообщения с неизвестного номера. Черт знает, что…
Он вышел на балкон и пристально вгляделся в здание напротив. Никого не увидел. Естественно. Сообщения от преступника стали новым витком этой странной детективной истории. Однако Крамер не понимал, куда конкретно она закручивается.
По крайней мере, он не обязан следовать правилам, которые устанавливает преступник. Например, ждать, когда тот отправит новое сообщение… Недолго думая, Крамер открыл профиль убийцы в «ватсап» и нажал кнопку вызова.
На звонок никто не ответил. Леонид прослушал не меньше сорока длинных гудков, но так и не дождался, чтобы кто-то снял трубку. Тогда он открыл вкладку для обмена сообщениями и написал: «Чего не отвечаешь? Испугался? Я думал мы, как мужчина с мужчиной, поговорим голосом!»
Ответ не заставил себя долго ждать: «Я тебя не боюсь. Если бы я хотел, то убил бы тебя на стройке…»
«Тебе стоило использовать этот шанс. Потому что следующего уже не будет! – написал Крамер и, немного поразмыслив, добавил: – Чего тебе от меня нужно?»
«Есть вещи, которые тебе не дано понять. До тех пор, пока я не позволю. Смирись с этим, Леонид!» Фраза выглядела незаконченной, однако продолжение не появлялось на экране больше минуты. Наконец, телефон завибрировал, и на экране появился новый текст: «Я навел о тебе справки. Интернет позволяет навести справки о ком угодно. Частный детектив… Никогда раньше не встречал частных детективов. Твою работу можно считать интересной?»
«Уж какая есть…»
На некоторое время преступник замолк. Крамер подошел к столу и открыл их диалог на ноутбуке. Так было удобнее, чем печатать текст с помощью виртуальной телефонной клавиатуры.
«Наверное, ты спрашиваешь себя, почему я убил Коновалову? – снова заговорил убийца. – Может быть, я хотел узнать сойдет ли мне это с рук… Может быть, понять, понравится ли мне…»
Он снова замолчал, наверное, обдумывая, что сказать дальше.
«Кончай уже! – не выдержал Леонид. – Что за бредни в стиле Ганнибала Лектера?!33 Возомнил себя киногероем, придурок?! Очнись! Ты совершил два убийства и единственный фильм с твоим участием будет снят на камеру мобильного телефона. Сокамерниками. В то время как один из них будет иметь тебя в задницу!»
«Ты должен быть более осмотрительным в своих выражениях, Леонид, — на удивление спокойно ответил преступник. – Ведь я могу и разозлиться. Ты знаешь, что я делаю с теми, кто меня злит?» Крамер молчал. «Вот, посмотри…» – и на экране компьютера начали появляться новые фотографии. Сначала размытые, по мере загрузки они становились четче и четче пока, наконец, не превратились в полноценные изображения.
Крамер застыл на месте. То, что он увидел выходило далеко за рамки его представления о нормальном… Он увидел ее.
Анна Коновалова. Вся в крови. Изрезанная. Исколотая. Она лежала на том самом белом ковре в собственной спальне. Ее рот был приоткрыт, а взгляд застыл в немом крике ужаса. Словно посмертный слепок лица, эта фотография в полной мере отражала тот ужас, который Анне пришлось пережить…
Однако поза девушки заметно отличалась от той, что была запечатлена на фото турецкой криминальной полиции. Это была совершенно другая поза! Крамер понял: преступник отправил ему настоящее фото, сделанное через несколько минут после убийства.
На следующем фото Крамер увидел Максима Фролова. Та же кухня. Обстановка квартиры, в которой Крамер побывал только вчера. И Фролов, лежащий на полу в луже крови. Быть может, убийца сделал это снимок в тот самый момент, когда они уже стояли по ту сторону входной двери и пытались проникнуть в апартаменты.
Леонид громко выдохнул, собираясь напечатать ответ, но преступник опередил его: «Я искренне рад нашему с тобой знакомству, Леонид. Думаю, мы с тобой еще встретимся лицом к лицу. И лишь от тебя зависит, переживешь ли ты эту встречу».
[33] Серийный убийца, персонаж книг Т. Харриса, и одноименных экранизаций: «Молчание ягнят», «Ганнибал», «Красный дракон» и др.