К ним приблизился турок, одетый в синюю форму сотрудника криминальной полиции. На поясе у него висел пистолет и наручники. Они поздоровались. Турок представился: Ахмед Йилдыз, дежурный офицер криминальной полиции.
– Вы можете как-нибудь объяснить, что тут произошло? – строго спросил он.
– Могу попробовать… – начал Крамер.
– Покажите ваши документы, пожалуйста.
Крамер вынул из кармана промокший заграничный паспорт и протянул его полицейскому. Ольга порылась в сумочке и достала свой.
– О-па… Попахивает скандалом… – хмуро произнес полицейский, разглядывая документ Ольги.
– Совершенно верно. У меня дипломатический иммунитет.
Ахмед Йилдыз впился в нее маленькими черными глазками.
– И что вы, уважаемый сотрудник диппредставительства, делали на месте преступления?
– Убитый – гражданин России. У нас была назначен встреча.
– По какому поводу?
– Дипломатический иммунитет дает мне право не отвечать на этот вопрос. Согласно международному законодательству, вы не можете задерживать, допрашивать… и так далее, сотрудника дипломатической миссии с того момента, как его личность была установлена, – заученно проговорила Ольга. – То есть с момента, когда вы открыли мой паспорт.
Полицейский недовольно оскалился:
– Если ваш паспорт настоящий…
– А вы проверьте… Задержите меня. И подлинность моего паспорта вам лично подтвердит генеральный консул России в Анталии. Сразу после того, как направит министру иностранных дел Турецкой Республики ноту протеста о противоправных действиях аланийской полиции в отношении иностранных дипломатов. И вот тогда это будет скандал.
Полицейский ничего не ответил и, не глядя, вернул Авдеевой паспорт. Его внимание целиком переключилось на Крамера.
– У вас, как я вижу, дипломатический иммунитет отсутствует, – улыбаясь, заключил он и жестом указал на полицейский автомобиль. – Вы-то и ответите на мои вопросы.
Крамер вздохнул. Максимум, что с ним могут сделать – депортировать из страны. А этого он не боялся. Он зашагал к машине. Больше всего сейчас ему хотел закрыть глаза и отдохнуть.
В полиции Крамера и вправду продержали недолго.
Ахмед Йилдыз не пытался выбить из него признание, как это сделали бы бравые сотрудники российских правоохранительных органов. Сразу по приезду Леонида осмотрел врач, даже предложил госпитализацию, но Крамер отказался. Йилдыз был предельно вежлив и лишь расспросил его об обстоятельствах произошедшего. Крамер ответил практически честно, что было редкостью для представителей его профессии.
Он в Турции с частным визитом, узнал о гибели дочери своих знакомых, прилетел поговорить с очевидцами. Фролов был одним из них. Крамер узнал откуда-то адрес места жительства Фролова – в результате полученных травм, никак не может припомнить откуда – и решил наведаться к нему с частным визитом. Невесть откуда там появились Паша и Авдеева. Позвонив в дверь, они услышали странный шум и заподозрили неладное. Что случилось потом – всем известно.
– Вы сможете описать нападавшего нашему художнику? – спросил Йилдыз, когда Леонид закончил рассказ.
В кабинет следователя зашла девушка с плоским подносом и поставила перед ними еще по одной чашке горячего чая. «Заячья кровь», так его называли в Турции. То ли из-за цвета, то ли по какой-то другой причине.
Он сидел за столом около окна во внутренний двор полицейского управления и давал показания. Чтобы ускорить процесс он сразу отказался от адвоката и присяжного переводчика, положенных ему по закону.
Крамер отрицательно махнул головой.
– Да чего там описывать? Он был в маске, и я толком его не разглядел. Рост средний. Вес средний. Бьет сильно. Вот все, что я могу о нем рассказать.
– Турок или русский?
– А черт его знает!.. Мы с ним как-то особо не разговаривали.
– Послушайте, господин Крамер, мы тут не шутки шутим, – полицейский уселся напротив и осуждающе на него посмотрел. – Алания по праву считается одним из самых безопасных городов Турции. Здесь не Москва! Тут людей не убивают. Тем более иностранцев.
Леонид вновь стал серьезным: