Римские легионы. Самая полная иллюстрированная энциклопедия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

© Махлаюк А.В., Негин А.Е., 2018

© ООО «Издательство «Яуза», 2018

© ООО «Издательство «Якорь», 2018

© ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Предисловие

О войнах Древнего Рима, об отдельных сражениях и кампаниях написано необозримое количество исследовательских работ и научно-популярных книг. В настоящее время заинтересованный читатель немало может прочитать и на русском языке. Однако интерес к военной истории Рима не ослабевает. Различные ее аспекты интенсивно изучаются специалистами, которые обращаются к новым темам и вопросам, предлагают новые подходы. Благодаря активным археологическим изысканиям и открытию новых надписей постоянно пополняются данные о размещении вооруженных сил на территории Римской державы, о повседневной жизни римских военных, об их вооружении. Современные знания о римской армии гораздо полнее и разностороннее, чем 50 или даже 20 лет назад. Остаются и нерешенные или спорные проблемы, по которым идут оживленные дискуссии, опровергаются старые и высказываются новые точки зрения.

Этот широкий научный и общественный интерес к истории римской армии отнюдь не случаен. Римляне действительно создали самую эффективную военную машину в истории Древнего мира, которая по многим своим параметрам оставалась непревзойденной и в последующие эпохи, вплоть до XVIII в. Ядро же римской военной организации всегда составляли легионы – воинские формирования, универсально приспособленные для различных видов боя. По словам позднеримского писателя, автора «Краткого изложения военного дела» Вегеция, устройство легиона было делом не только рук человеческих, но и божественного провидения (II. 21). Пожалуй, еще большее восхищение вызывали дисциплина, выучка и грозная боевая мощь римских легионов у представителей неримских народов. Еврейский историк Иосиф Флавий, на собственном опыте узнавший всю силу императорской армии, писал в I в. н. э., что «повиновение вышестоящим столь беспрекословно, что в мирное время оно является украшением римлян, а в бою превращает войско в единое тело – столь целен и гибок их строй, столь остр слух на приказания, а зрение на подаваемые знаки, столь готовы их руки к деятельности. Оттого-то они всегда легки на победу и тяжелы на поражение и никогда не были побеждаемы ни численным превосходством, ни искусством, ни неблагоприятными условиями, ни даже судьбой…» (Иудейская война. III. 5. 7).

Своего наибольшего расцвета и высшего уровня профессионализма римская армия достигла в эпоху Ранней империи, то есть в период времени от установления единоличной власти Октавиана Августа (30 г. до н. э. – 14 г. н. э.) до первых десятилетий III в. н. э. Именно Октавиан, внучатый племянник и наследник Цезаря, вышел победителем в той череде гражданских войн, что положили конец Римской республике, и создал основы того государственно-политического устройства, которое без существенных изменений просуществовало более 250 лет. Историки называют эту форму правления принципатом (от принятого Октавианом титула «принцепс», означающего «первенствующий, первый государственный деятель»), чтобы подчеркнуть своеобразие новой системы власти, являвшейся монархической по сути, но при этом сохранявшей многие элементы и традиции республиканского строя. С именем первого принцепса связано и окончательное утверждение профессионального характера армии, новой системы размещения вооруженных сил на территории державы, упорядочение сроков и условий службы, порядка чинопроизводства, размеров жалованья военнослужащим, различных юридических льгот и ограничений, премий и привилегий ветеранов. Вместе с тем многие организационные структуры, тактические построения, вооружение, старинные традиции воинской дисциплины и взаимоотношений военачальников и подчиненных сохранялись в императорской армии. Август не стал менять тех принципов римского военного искусства, которые сложились в предшествующие времена и достигли зрелости в деятельности таких прославленных полководцев, как Сципионы, Гай Марий, Корнелий Сулла, Гней Помпей, Юлий Цезарь.

При Августе продолжился и процесс широких завоеваний, которым был отмечен период Республики. Новые завоевательные войны, хотя и в меньших масштабах, велись и последующими императорами. Несмотря на провозглашение «Римского (или Августова) мира», Империи приходилось иметь дело и с отражением варварских нападений извне, и с подавлением разбойников и мятежников внутри. Так что императорским легионам и другим частям римской армии достаточно часто случалось применять оружие в больших и малых военных кампаниях. Иногда военная машина Империи давала сбои, римские войска терпели тяжкие поражения и несли серьезные потери. Однако в целом вооруженные силы Римской державы успешно справлялись со своими задачами, служа опорой императорской власти, охраняя рубежи от внешних угроз и поддерживая внутренний порядок.

Главным предметом данной книги будет римская армия первых трех столетий нашей эры. В конце III – начале IV в. н. э. преобразования императоров Диоклетиана и Константина Великого, ставшие ответом на глубокий кризис Римской державы и новую стратегическую ситуацию, открыли следующую, принципиально иную эпоху как в военной стратегии, так и в порядке комплектования и организации армии. Классический римский легион перестал существовать как таковой. Но это, как говорится, совсем другая история.

Для того чтобы получить разностороннее представление о том, как действовала эта могучая военная машина в свою классическую пору, нельзя ограничиться только описанием вооружения, структуры и тактики легионов. Любая война представляет собой исключительно сложное явление. Ее цели, характер и ход определяются многими факторами: политическим устройством и географическим расположением вовлеченных в конфликт государств и народов, их экономическим потенциалом, уровнем развития военного искусства и состоянием военной организации, идеологическими установками и традициями общества, субъективными мотивами правителей, интересами правящих элит и настроениями различных общественных групп, в том числе самих солдат. Боевое применение войск является главным средством достижения целей войны, но вместе с тем – результатом взаимодействия множества самых разнообразных факторов и процессов. К ним можно отнести боевую и психологическую подготовку войск, их «техническое» оснащение, проведение разведки, планирование операций, систему управления и взаимодействия различных сил и средств, проведение маршей и маневрирования на театре военных действий, организацию снабжения армии необходимыми припасами и т. д. Нужно помнить, что любое генеральное сражение или небольшое боестолкновение, осада или оборона того или иного укрепленного пункта имеют свою «механику», которая складывается не только из абстрактных тактических схем, отражаемых на штабных картах. В сражении действуют живые люди, занимающие разные места в армейской иерархии и боевых порядках, имеющие свои задачи и функции. Поэтому для понимания реальных механизмов боя важно увидеть не столько общую панорамную картину перемещения войсковых частей и подразделений, но также обратить пристальное внимание на то, что, как и почему делают на поле сражения и в разных его фазах отдельные звенья военной машины и, главное, сами конкретные индивиды, ее составляющие, – от рядового бойца до полководца. И здесь мы выходим на круг вопросов, относящихся, с одной стороны, к сугубо «техническим» и внешним реалиям битвы (какое оружие и как применяется, каковы его поражающие возможности, как подаются сигналы, совершаются перестроения и т. д.), а с другой – к психологии сражающихся (что заставляет их сражаться и жертвовать собой, преодолевая естественный страх смерти, как строятся взаимоотношения бойцов и командиров разного уровня).

Данные проблемы в настоящее время вызывают большой интерес военных историков, и именно они будут в центре нашего внимания. Мы попытаемся последовательно, с максимальным учетом новейших исследований и по возможности доступно осветить военно-политические, организационные, стратегические и тактические аспекты функционирования римской военной машины, внутреннее устройство, состав, обучение и вооружение легионов, организацию планирования и проведения военных операций, взаимоотношения командиров и подчиненных, рассмотрим различные ракурсы и «лики» римской битвы. Таким образом, читатели не найдут на страницах этой книги рассказа об отдельных войнах, разбора тех или иных сражений и кампаний. Основной замысел данной работы заключается в другом: показать, что представляла собой и как действовала римская императорская армия, и прежде всего ее легионное ядро. Иначе говоря, мы хотели бы предложить современные ответы на четыре взаимосвязанных вопроса:

1. Для каких целей создавалась и существовала императорская армия?

2. Как комплектовались и были устроены римские легионы?

3. Каким образом они управлялись и действовали на театре военных действий?

4. Как выглядело сражение с участием легионов и какую роль играли в нем отдельные солдаты, командиры и военачальники, различные подразделения и вспомогательные войска?

Некоторые из этих вопросов пока еще не получили достаточного освещения в книгах, доступных широкой читательской аудитории в России, и авторы рассчитывают по мере сил заполнить этот пробел.

Глава 1

Октавиан Август и создание императорской армии

В эпоху падения Республики и установления принципата римская военная организация изменилась во многих отношениях. Эти изменения отражали произошедшую политическую революцию, новую расстановку социальных сил и территориальное расширение Римской державы. Вместе с тем резкой грани между армией Поздней республики и вооруженными силами Империи не было. Многие новшества по праву связываются с именем Октавиана Августа (63 г. до н. э. – 14 г. н. э.), внучатого племянника Юлия Цезаря. Усыновленный по завещанию бездетным диктатором, он стал главным наследником Цезаря и восемнадцатилетним юношей начал долгий и трудный путь к вершинам власти, который завершился победой в гражданских войнах, сначала в составе триумвирата[1] над сторонниками традиционных республиканских порядков, а потом – над своим коллегой-триумвиром Марком Антонием. Сохранив институты Республики (сенат, магистратуры, народные собрания), Цезарь Октавиан (как он стал именоваться после усыновления) сосредоточил в своих руках обширные полномочия и, по сути дела, установил настоящее единовластие в специфической форме принципата. Создавая новый государственно-политический порядок, Август (такой почетный титул Октавиан принял в 27 г. до н. э.) осуществил ряд серьезных преобразований в военной сфере, нацеленных на решение как собственно военных, так и насущных политических задач[2].

Сам Октавиан Август, надо сказать, не блистал полководческими дарованиями, мало напоминая в этом отношении своего приемного отца. Недаром он любил повторять, что образцовому полководцу меньше всего пристало быть торопливым и опрометчивым (Светоний. Август. 25. 4). Но он был прекрасным организатором и дальновидным политиком, умел находить и выдвигать способных людей. Главные победы, связывавшиеся с его именем, были делом его доверенных помощников и крупных военачальников, таких известных, как Марк Випсаний Агриппа и Тиберий, а также таких менее знаменитых, но внесших незаменимый вклад в военные достижения августовского времени, как Сентий Сатурнин, Друз Старший, Мессалла Корвин, Лициний Красс.

Еще одной способностью Августа было умение считать. Известно, что он самолично вел учет военных сил и государственных доходов и расходов (Светоний. Август. 101. 4; Тацит. Анналы. I. 11; Дион Кассий. LIII. 30; LVI. 33). Сконцентрировав в своих руках контроль над огромными финансовыми ресурсами Римской державы, Август сумел ими рачительно распорядиться и найти такой оптимальный баланс в военных расходах, который обеспечил и интересы военнослужащих, и должную эффективность вооруженных сил и в то же время не стал непомерным бременем для населения Империи.

Император Октавиан Август в качестве Великого Понтифика (Pontifex Maximus). Музей Терм. Рим

Октавиан имел дело с настоящим, которое порождено прошлым, и, реформируя армию, исходил прежде всего из того состояния армии, в каком она была в последние десятилетия республиканского периода. А это была уже почти постоянная и почти профессиональная армия, существенно отличавшаяся от ополчения граждан. Многие солдаты уже давно были подолгу служившими профессионалами, а более или менее постоянные гарнизоны размещались в римских провинциях иногда на протяжении нескольких поколений. В первой половине I в. до н. э. редко было меньше 14 легионов. После Союзнической войны 91–88 гг. до н. э.[3] отряды союзников вышли из употребления и были заменены вспомогательными войсками из иноземных народов. К югу от реки По все италики стали римскими гражданами и могли теперь призываться в легионы. Причем многие из новых граждан, лишенные собственности и доходов, охотно записывались на военную службу в надежде поправить свое материальное положение за счет военной добычи и вознаграждения, но по большому счету они не питали патриотических чувств к римскому государству. Именно Союзническая война в большей степени, нежели реформы Мария, отменившие цензовую систему при наборе легионов, породила ту жадную, своекорыстную солдатскую массу, которая участвовала в гражданских войнах. Но именно эта армия, по сути дела, привела Октавиана к власти, и удержаться на ее вершине без армии было немыслимо. Равным образом невозможно было надежно сохранять и расширять римские владения, обеспечивать внутренний порядок, вернувшись к традиционной республиканской практике набора военнообязанных граждан для очередной кампании и их роспуска по ее окончании. Правовые и административные структуры государства нужно было привести в соответствие с новыми реалиями и юридически оформить фактическое существование постоянной армии, окончательно превратив ее в профессиональную.

Нужна была действительно регулярная армия, сравнительно небольшая, но хорошо обученная и приспособленная к решению разнообразных задач, а главное – лояльная принцепсу и максимально лишенная возможности непосредственно вмешиваться в политику, как это было в период гражданских войн. В речи ближайшего сподвижника Октавиана Гая Цильния Мецената, сочиненной историком III в. н. э. Дионом Кассием и посвященной выбору монархического правления, приводятся веские аргументы в пользу такой армии. «Необходимость в ней связана с тем, – говорит Меценат, – что нам больше уже нельзя полагаться на войска, собираемые в случае отдельных угроз, ибо мы и сами весьма удалены от границ нашей державы и со всех сторон окружены врагами. Если же позволить всем, кто находится в возрасте, пригодном для воинской службы, иметь оружие и заниматься военным делом, от них неизменно будет исходить угроза беспорядков и гражданских войн. Но, запретив такого рода занятия, в случае войны, когда нам понадобятся боеспособные люди, мы всегда рискуем оказаться в опасном положении, располагая лишь неопытными и необученными воинами. Вот почему я придерживаюсь того мнения, что, в то время как основная масса людей призывного возраста должна жить, не зная оружия и лагерных валов, набирать в войско и обучать военному делу следует самых крепких телом и наиболее нуждающихся в средствах к существованию. Они ведь, целиком посвятив себя воинскому ремеслу, будут лучше воевать, тогда как остальное население, не имея нужды отправляться в военные походы и полагаясь на защиту других, сможет спокойнее обрабатывать землю, плавать по морям и посвящать себя прочим мирным занятиям. Таким образом, самые энергичные и сильные, кому иначе пришлось бы жить в основном разбоем, смогут обеспечить себя, не причиняя никому вреда, а все прочие будут проводить жизнь в безопасности» (Дион Кассий. LII. 27).

Деталь алтаря Гнея Домиция Агенобара. Лувр. Париж

В 42 г. до н. э. было 66 легионов, в которых служило примерно от 216 000 до 270 000 италийцев (или 25 % италийской молодежи). Сюда надо добавить от 48 до 60 тысяч провинциалов[4]. Перед битвой при мысе Акции в распоряжении Октавиана было около 28 легионов, а у Антония, вероятно, 23, не считая вспомогательных сил. После практически бескровного завоевания Египта в 30 г. до н. э. все эти огромные вооруженные силы оказались в руках Октавиана. Поэтому после победы над Марком Антонием важнейшей первоочередной проблемой, вставшей перед Октавианом, стала демобилизация тех огромных армий, которые участвовали в гражданских войнах. И если с ветеранами флота и вспомогательных войск можно было расплатиться предоставлением им римского гражданства, некоторых других льгот и привилегий, то для вознаграждения демобилизуемых легионеров требовались земли и деньги. Решение этой задачи облегчалось, во-первых, наличием уже отработанного механизма наделения ветеранов земельными наделами, а во-вторых, египетской добычей – сокровищами династии Птолемеев, которые были заботливо собраны Клеопатрой и полностью оказались в руках Октавиана.

Август произвел расселения ветеранов в 30 и 14 гг. до н. э. Необходимые земли приобретались за счет египетской добычи. Август потратил на эти цели 860 млн сестерциев, избежав той непопулярности, которая была связана с конфискацией земель в 41 г. (Деяния Божественного Августа. 16; Дион Кассий. LI. 4. 8). Всего в Италии было выведено 28 колоний, наделы в которых получили ветераны Августа. Эти поселения, помимо всего прочего, предназначались для того, чтобы служить опорой власти в моменты возможных политических кризисов и в дальнейшем быть источником пополнения легионов. Ветераны, сражавшиеся на стороне Антония, также получили земельные наделы, но позднее и только в провинциях (Испании, Азии, Сирии, Нарбонской Галлии, Ахайю и др.). Размер наделов, которые получали ветераны при Августе, точно не известен. Предполагают, что в среднем он составлял 50 югеров (14,7 га). Увольняемые в отставку позже (в 7, 6, 4, 3 и 2 гг. до н. э.) получали вознаграждение в денежной форме, на что было потрачено около 400 млн сестерциев (Деяния Божественного Августа. 16). Большинство ветеранов предпочитали именно такое вознаграждение, поскольку оно давало больше свободы в выборе места жительства. В своих «Деяниях» Август отмечает, что около 500 000 римских граждан были приведены к присяге на верность ему, и из них немногим более 300 000, отбывших срок на военной службе, он вывел в колонии или вернул в их города (Деяния Божественного Августа. 3). Из них около 120 000 были выведены в колонии в 30 и 29 гг. до н. э., а остальные 180 000 получили отставку и награду в виде земельного надела или денег в период с 29 г. до н. э. по 14 г. н. э. Прочие же либо не дожили до отставки, либо вышли в отставку уже при Тиберии.

Что касается структуры вооруженных сил, то здесь Августом были созданы на регулярной основе новые рода и виды войск: преторианская гвардия, формирования городского гарнизона Рима (городские когорты и когорты вигилов, предназначенные для тушения пожаров) и военно-морской флот. Были также упорядочены виды вспомогательных войск (auxilia).

[1] Триумвират – чрезвычайная должность, созданная специально для заключивших политический союз Октавиана, Марка Эмилия Лепида и Марка Антония, которые в 43 г. до н. э. объединились и встали во главе сторонников убитого Цезаря для борьбы с республиканцами. Триумвиры были официально наделены особыми полномочиями «для наведения порядка в государстве» сроком на пять лет с последующим его продлением.

[2] О военных преобразованиях Октавиана Августа, их политическом контексте и последствиях см. прежде всего: Raaflaub K. A. Die Militärreformen des Augustus und politische Problematik des frühen Prinzipats//Saeculum Augustum. I. Herrschaft und Gesellschaft/Hg. von G. Binder. Darmstadt, 1987. S. 246–307; Speidel M. A. Augustus’ militärische Neuordnung und ihr Beitrag zum Erfolg des Imperium Romanum//Speidel M. A. Heer und Herrschaft im Römischen Reich der Hohen Kaiserzeit. Stuttgart, 2009. S. 19–51; Eck W. Herrschaftssicherung und Expansion: Das römische Heer unter Augustus//Studi su Augusto. In occasione del XX centenario della morte/A cura di G. Negri e A. Valo. Torino, 2016. S. 77–93.

[3] Эта война была восстанием италийских союзников Рима, не желавших более переносить неравноправное положение в составе римско-италийского союза. Формально победа осталась за Римом, но достигнута она была главным образом благодаря тем уступкам, на которые пошли римляне, предоставив возможность получить права римского гражданства большинству союзников.

[4] Brunt P. A. Italian Manpower, 225 B. C. – A. D. 14. Oxford, 1971. P. 480–488, 510–512.