Я подаюсь вперед, видя, как ей больно.
- Поппи.
- Просто убирайся! - она толкает меня в грудь, тем самым заставив снова прислониться к двери. Ее маленькие кулачки снова и снова бьют меня по груди, и я не останавливаю ее. - Я ненавижу тебя, - тихо произносит она. Слезы катятся по ее щекам, и это убивает меня.
- Мне жаль, - я хочу дотронуться до неё, коснуться, но она смотрит на меня как на прокаженного.
- Я доверяла тебе, - шепчет она.
- Элоди наняла меня быть твоим сопровождающим на свадьбе. Ничего больше. Все остальное - моя инициатива.
Из ее горла вырывается очередной всхлип.
- Пожалуйста, прекрати, - умоляет она.
- Я работал жиголо. Я владелец эскорт-агентства. Ты заставила меня нарушить правила, заставила хотеть тебя. И до этого времени... я бы никогда не попросил прощения или устыдился того, кем я являюсь. До тебя.
Она отталкивает меня, и в этот раз я ее отпускаю. Она смахивает слезы с глаз.
- Хорошо. Тебе должно быть стыдно. Ты отвратителен, - она поднимает голову и смотрит в потолок. - Боже, я такая дура. Конечно, такому парню, вроде тебя, нужно заплатить, чтобы быть со мной.
Мне больно от того, что она так думает о себе. Я отталкиваюсь от двери и касаюсь ее шеи.
- Нет, такая красавица, как ты, заставила меня отказаться от всего, что я знаю, - я прижимаю губы к ее лбу. - Хотел бы я, чтобы ты видела то, что вижу я, Поппи Уитли, - я отпускаю ее и делаю шаг назад. Ее глаза встречаются с моими, и мы смотрим друг на друга, как незнакомцы. Честно говоря, она - единственный человек, кто когда-либо видел меня настоящего. Однажды она спросила, была ли она игрушкой в моих глазах? По правде говоря, она - детонатор, что взорвал мой мир и построил заново.
Она покачала головой.
- Я не могу, Тор, - она поднимает руки, по ее щекам снова катятся слезы.
Я киваю и натянуто улыбаюсь.
- Все в порядке, - тяжело сглатываю. - Но просто знай, я все тот же человек, рыжик, и ты всегда будешь моей.
Она шмыгает носом и в упор смотрит на меня.
- В этом ты чертовски прав, Тор Джеймсон. - Я не могу ожидать ничего большего от нее. Я ввязался в это с широко открытыми глазами, зная, на что иду. Сотни раз я говорил себе отступить, но каждый раз шел наперекор себе. Все, что я делал, это причинял ей боль, и это последнее, что я когда-либо хотел. Даже сейчас, но я не могу заставить себя сожалеть об этом.
- Прощай, Поппи, - я смотрю в последний раз на ее мокрое от слез лицо и ухожу.
Хотел бы я сказать, что вижу ее в последний раз, и что я могу оставить ее в покое и продолжить жить дальше, но благодаря Поппи я понял... сказать легче, чем сделать.
Глава 17
Поппи
Один месяц спустя
Я открываю дверь галереи, и звонок, висящий вверху возле двери, оповещает о моем приходе. Давина выглядывает со своего места, и на её лице появляется широкая улыбка.
- Ты здесь! - она распахивает руки, чтобы обнять меня и поцеловать в щеку. За последние пару месяцев мы стали близкими подругами. И я нуждалась в этом после всего того, что произошло с Элоди. Я простила её, и мы все еще друзья, но наши отношения изменились, и я не знаю, станут ли они когда-нибудь прежними.
Давина тянется в карман и достает сложенный лист бумаги.
- Вот. - Я открываю его, это чек на десять тысяч фунтов. Это уже второй месяц, за который она продает все мои картины.
- Они все ушли к тому же покупателю.
Я склоняю голову набок.
- К кому? Другой галерее?