ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Том II: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В самом деле? — продолжал Бык Маллиган прежним тоном. — А отчего же, будьте любезны?

— Мне думается, — сказал Стивен, не прерывая еды, — этого не найти ни в «Мабиногионе», ни за его пределами. Матушка Гроган, по всей вероятности, состоит в родстве с Мэри Энн.

Бык Маллиган расплылся от удовольствия.

— Прелестно! — произнес он сюсюкающим и слащавым голосом, показывая белые зубы и жмурясь довольно. — Вы так полагаете? Совершенно прелестно!

Затем, вдруг нарочито нахмурясь, он хрипло, скрипуче зарычал, рьяно нарезая новые ломти:

На старуху Мэри Энн

Ей плевать с высоких стен,

Но, задравши свой подол…

Набив рот яичницей, он жевал и мычал.

В дверях, заслоняя свет, появилась фигура женщины.

— Молоко, сэр!

— Заходите, сударыня, — сказал Маллиган. — Клинк, подай-ка кувшин.

Старушка вошла и остановилась около Стивена.

— Славное утречко, сэр, — сказала она. — Слава Богу.

— Кому-кому? — спросил Маллиган, поглядев на нее. — Ах да, конечно!

Стивен, протянув руку за спину, достал из шкафчика молочный кувшин.

— Наши островитяне, — заметил Маллиган Хейнсу как бы вскользь, — нередко поминают сборщика крайней плоти[39].

— Сколько, сэр? — спросила старушка.

— Одну кварту, — ответил Стивен.

Он смотрел, как она наливает в мерку, а оттуда в кувшин, густое белое молоко, не свое. Старые сморщенные груди. Она налила еще мерку с избытком.

Древняя и таинственная, она явилась из утреннего мира, быть может, вестницей. Наливая молоко, она расхваливала его. В сочных лугах, чуть свет, она уже доила, сидя на корточках, ведьма на поганке, скрюченные пальцы проворны у набухшего вымени. Мычанием встречала ее привычный приход скотинка, шелковая от росы. Бедная старушка, шелковая коровка — такие прозвища давались ей в старину[40]. Старуха-странница, низший род бессмертных, служащая своему захватчику и своему беззаботному обманщику, познавшая измену обоих, вестница тайны утра. Служить или укорять, он не знал; однако гнушался заискивать перед нею.

— И впрямь прекрасное, сударыня, — согласился Бык Маллиган, наливая им в чашки молоко.

— Вы, сэр, отведайте, — сказала она.

Уступая ей, он сделал глоток.

— Если бы все мы могли питаться такой вот здоровой пищей, — объявил он звучно, — в этой стране не было бы столько гнилых зубов и гнилых кишок. А то живем в болоте, едим дешевую дрянь, а улицы вымощены навозом, пылью и чахоточными плевками.

— А вы, сэр, на доктора учитесь? — спросила старушка.

— Да, сударыня, — ответил Бык Маллиган.

Стивен слушал, храня презрительное молчание. Она покорно внимает зычному голосу своего костоправа и врачевателя, меня она знать не знает.

Голосу, который отпустит ей грехи и помажет для погребения ее тело, кроме женских нечистых чресл, сотворенное из плоти мужской не по подобию Божию, в добычу змею. И тому голосу, что сейчас заставляет ее умолкнуть, с удивлением озираясь.

— Вы понимаете, что он говорит? — осведомился у нее Стивен.

[39] Очередное богохульство Быка — несколько невпопад, поскольку сборщиком крайней плоти Бог является не для ирландцев, а для обрезаемых иудеев.

[40] Бедная старушка, шелковая коровка — иносказательные названия Ирландии, возникшие в пору жестокого национального угнетения (в XVIII в.), когда запрещалось считать Ирландию нацией. Приход молочницы символически рисуется Стивену как явление Родины, и весь пассаж перекликается с мотивами ирландской темы у Йейтса — прежде всего, в его патриотической драме «Кэтлин ни Хулиен» (1902).