- По мне, это не прогресс, а регресс, - попытался атаковать я. - Человек - прежде всего сложный генный улей. Вы говорите, что можете существовать на уровне отдельных клеток. Но ведь единичные клетки - это всего лишь ранняя форма жизни.
- Все мои клетки - мыслящие, - подчеркнул он. - А это совершенно другое. Гены выстраиваются в клетки, а клетки - в генные ульи, называемые человеком, для того, чтобы развивать свои возможности, не человеческие. Идея развития человеческого бытия - просто антропоморфическая концепция. Теперь клетки покончили с этой формой, называемой человеком; он исчерпал свои возможности, а клетки призваны стать более высокой ступенью развития.
Пожалуй, на это утверждение трудно найти контраргумент. Поэтому я сидел тихо, потягивая вино и наблюдая, как увеличиваются тени, отбрасываемые горами и деревьями.
Внутри меня все ещё блуждал холод, но я уже не трясся.
- Вы что, не хотите ни о чём меня спросить? - поразился Герунд.
Интересно все же наблюдать, как удивляется чудовище.
- Нет, почему же. Мне хотелось бы знать только одно - вы счастливы?
Тишина - такая же, как тени, - простёрлась до самого горизонта.
- Я имел в виду, - продолжил я развивать свою мысль, - что, если бы я умел моделировать новые формы жизни, я бы попытался сделать что-то более счастливое, чем человек. Вообще-то мы, люди - загадочные существа, поскольку счастливые моменты нашей жизни приходятся на то время, когда мы к чему-либо стремимся; когда же цель достигнута - раз - и мы опять не находим себе места. В этом неудовлетворении - суть, данная Богом, ибо удовлетворение присуще только пасущейся скотине, которая, невзирая на последствия, поедает улиток вместе с травой. Но, чем разумнее человек, тем в большей степени подвержен он сомнениям; и наоборот: чем он глупее, тем быстрее он довольствуется тем, что имеет. Поэтому я спрашиваю вас ещё раз: вы счастливы?
- Да. И не один я; нас трое - Регард, Сиро и Герунд. Два последних в течение долгих лет боролись за то, чтобы слиться воедино - к чему и стремится все человечество, и, наконец, они нашли то, что искали - наиболее полная интеграция, более тесная, чем когда-либо существовавшая. То, что люди инстинктивно ищут, мы инстинктивно имеем. Мы - совершенство. Мы всегда будем счастливы - не важно, скольких людей мы ещё поглотим.
Стараясь говорить твёрдо, я сказал:
- Тогда начинайте поглощать меня. В конце концов вы сами этого желаете.
- Возможно, что все человеческие клетки подпадут под новый режим, - отвечал Герунд. - Но прежде всего необходимо, чтобы то, что должно произойти, люди приняли с тем, чтобы смягчить то, что уже смягчено Галингва. Все должны знать, что мы проводим процесс поглощения. А это - ваша задача, Вы - цивилизованный человек. Для начала, вы должны написать Пальмире о том, что произошло. Уверен, что он заинтересуется.
Он замолчал. К воротам тюрьмы подъезжали три машины. У Джефри всё-таки хватило интеллекта, чтобы обратиться в полицию.
- Предположим, что я не стану помогать вам? - спросил я. - Почему я должен подгонять процесс вымирания человека? Допустим также, что я ознакомил Галактический Совет с правдой, что позволит им разорвать весь остров на кусочки. Это проще всего - избавиться! - самое простое дело - разрушать.
Неожиданно вокруг нас появились бабочки. Много бабочек. Раздражённо отмахиваясь от них, я опрокинул бутылку с вином. Тысячи бабочек порхали, шурша, как бумагой, крыльями. Небо потемнело от них. Даже самое интенсивное размахивание руками не испугало насекомых.
- Что это? - лопотал Герунд.
Я впервые увидел, как он меняет форму, когда у него выросло что-то, чем он отмахивался от этих изящных, грациозных созданий. Меня затошнило. Я прилагал огромные усилия, чтобы держать себя в руках.
- Так эти существа сознают природу, - издевался я. - Вам следует наслаждаться представлением. Это бабочки - Притворные Леди - тысячами совершают миграции. Здесь они часто останавливаются. А этот горячий ветер, который мы называем «мармтан», приносит их с востока, через океан, с континента.
Я слышал, как люди уже бежали по лестнице. Они поступят надлежащим образом с этой тварью, чьи разумные речи так контрастировали с отталкивающим обликом.
Я продолжал, громко разглагольствуя, стараясь заглушить звук шагов и, по возможности, застать Герунда врасплох.
Собственно, не так уже и плохо для бабочек. Их так много, что они, вне всякого сомнения, съели бы большую часть своего провианта на континенте и умерли бы с голоду, если бы не ветер, который занёс их сюда. Прекрасный пример, когда Природа сама о себе заботится.
- Прекрасно! - эхом отозвался он.
Я едва различал его в ауре из порхающих крыльев.
Отряд спасателей уже врывался в соседнюю комнату. Они вломились на балкон с автоматами в руках - Джефри впереди.
- Вот он! - заорал я.
Но его не было.
Регард-Сиро-Герунд исчез.
Коснувшись Притворной Леди, он расплескался на тысячи частей, паря в потоках бриза, в полной безопасности - непобедимый, растаявший в скопище прекрасных насекомых.
Итак, я подошёл к тому, что представляет собой по сути не конец, а начало истории. Минуло десять лет с тех событий на острове Капверде.