О н а. Нет, мое любопытство обычно удовлетворяется с первого раза.
О н (обескуражен). Это правило?
О н а. Я создаю правила для каждого случая.
О н. У нас с вами есть кое-что общее — только я, конечно, намного старше и опытнее.
О н а. Вам сколько лет?
О н. Скоро двадцать три. А вам?
О н а. Девятнадцать — только что исполнилось.
О н. Вы, надо полагать, продукт какой-нибудь фешенебельной школы?
О н а. Нет, я, можно сказать, сырой материал. Из Спенса меня исключили, за что — не помню.
О н. А вообще вы какая?
О н а. Ну — яркая, эгоистка, возбудима, люблю поклонение…
О н (перебивая). Я не хочу в вас влюбиться.
О н а (вздернув брови). А вас никто и не просил.
О н (невозмутимо продолжает). Но, вероятно, влюблюсь. У вас чудесный рот.
О н а. Чш! Ради бога, не влюбляйтесь в мой рот. Волосы, плечи, туфли — что угодно, только не рот. Все влюбляются в мой рот.
О н. Не удивительно, он очень красивый.
О н а. Слишком маленький.
О н. Разве? По-моему, нет.
Снова целует ее, также на совесть.
О н а (слегка взволнованная). Скажите что-нибудь милое.
О н (испуганно). О господи!
О н а (отодвигаясь). Ну и не надо — если это так трудно.
О н. Начнем притворяться? Уже?
О н а. У нас для времени не такие мерки, как у других.
О н. Вот видите — уже появились «другие».
О н а. Давайте притворяться.
О н. Нет, не могу — это сантименты.
О н а. А вы не сентиментальны?
О н. Нет. Я — романтик. Человек сентиментальный воображает, что любовь может длиться, — романтик вопреки всему надеется, что конец близко. Сентиментальность — это эмоции.
О н а. А вы не эмоциональны? (Опустив веки.) Вам, вероятно, кажется, что вы до этого не снисходите?