Рубикон: читать начало книги онлайн

Этот тоже пожелал было что-то сказать, но тоже не решился и, вытянувшись в струнку, стукнул себя кулаком по нагруднику. Видимо, полученные ими инструкции от руководства не предполагали подобное своеволие с моей стороны, однако статус моих временных «гвардейцев» требовал от них беспрекословного подчинения приказам.

– Фары-то притуши, – прошептала Нинка, слегка ткнув меня кулачком. – Что ты за моду взял, чуть что, сразу светофор из себя изображать!

– Э… Чего? – даже слегка удивился я, уставившись на подругу, и только тогда заметил в ее огромных глазах алые отблески. – Странно. Седьмая чакра у меня плотно закрыта.

– Вернемся домой – сразу поедем к профессору Жаксылыку Эргалиевичу! Пусть разбирается! – стукнула кулачком по ладошке Зайка, хмуро глядя на меня, и, даже не дав открыть рот, добавила: – И не спорь! За здоровьем нужно следить! Особенно тебе! Нет ничего страшнее, чем больной Аватар. И если ты еще не в курсе, то тебе сейчас доступны режимные санатории по всей стране. Их что-то порядка тридцати, и если доктора туда отправляют, то даже Савелий молчком едет. Правда, сбегает через сутки-другие, но это уже мелочи.

Мне оставалось только хмыкнуть, позволив девушке насладиться своей маленькой победой в нашей небольшой пикировке. А что поделать? В какой-то мере она была права, хотя больным я себя не чувствовал.

– Это на меня, наверное, так «Воздух Свободы» в Либерократии подействовал, – буркнул я, по-детски из принципа не желая оставлять ей последнее слово, чем заслужил ее победный взгляд, и, тихо вздохнув, вновь обратился к осназовцу: – Капитан. Приказываю взять объект под свой контроль. Местную охрану разоружить и временно задержать.

– На каком основании? – подал голос сержант-немец.

– Невыполнение своих служебных обязанностей, – ответил я и обвел двор рукой. – У них тут, понимаешь ли, куча вооруженных людей по территории шарятся, а они ни ухом, ни рылом. Во всяком случае, я их что-то не вижу.

– Слушаюсь! – рявкнул Анечкин.

– Как закончите, приведите ко мне кого-нибудь из местных шишек. И да! «Постояльцев», – добавил я, особо выделив последнее слово, – не трогать. Вежливо передайте им мою просьбу временно находиться в своих комнатах. Остальной персонал и работников замка соберите где-нибудь в большой зале. Будем знакомиться и решать, что с ними делать дальше…

– Не шибко ли круто? – тихо спросила меня Инна, когда бойцы разбежались выполнять поручение.

– Кузя все правильно сделал! – ответила вместо меня чем-то донельзя довольная Нина, а затем, ехидно покосившись на меня, добавила, взявшись поправлять чепчик Аське: – Я вот как раз хотела сказать, что это не совсем «неуважение», а банальная демонстрация «власти». Скорее всего, пусть замок и принадлежал официально твоей бабушке, Кузьма, но все люди наверняка, давно завязаны на принца Карла-Фердинанда. Вот он и захотел проверить реакцию Кузи.

– Не, сестренка, ну это ты какие-то совсем уже очевидные вещи говоришь, – фыркнула Инна. – Но я бы сделала по-другому…

– Я бы тоже, – расправившись с непривычно тихой и сонной Аськой, недовольно что-то промычавшей, Нина ласково погладила меня по щеке. – Но что мы, глупые женщины, понимаем в мужских играх с размерами? Впрочем, и так, по-простому – тоже неплохо. Правда, очков в глазах других Гогенцоллернов это ему не добавит.

– Ты вроде говорила недавно, – хмыкнув, вспомнил я, – что-то там про «лояльную тушку, которая какое-то время не будет меня беспокоить».

– Так он и не будет, – как-то совсем уж ехидно ответила мне Нина. – Помогать, впрочем, тоже. В том числе и в общении с его людьми! Сам – все сам!

– Ну-ну… – произнес я, гадая, действительно ли Заяц вдруг ни с того ни с сего обиделась только из-за того, что я ее перебил, или у нее сегодня просто особые женские дни.

– Нин, у тебя чего, месячные, что ли? – совершенно внезапно в лоб спросила ее Инна, озвучив мои мысли. – Чего это ты к Кузе цепляешься?

– А? – Девушка посмотрела на сестру, а затем мгновенно покраснела и, схватив мою руку, уткнувшись лбом в мое плечо, как-то по детски трогательно пробурчала: – Не цепляюсь я.

Постояв так с минуту, она, надувшись, грозно посмотрела на сестру и, когда собиралась уже было сказать что-то еще, где-то во внутренних помещениях крепостной стены раздались пистолетные выстрелы.

Почти тут же двое осназовцев, оставленные командиром при нас, выставили переносные щиты, прикрывая группу со стороны двора. Впрочем, на этом все и закончилось. Еще через пару минут они получили какой-то приказ от капитана, потому как вежливо попросили нас пройти в уже зачищенную предвратную башню, внутри которой над явно «историческим» помещением караульной в массиве стены оказался оборудован вполне себе современный офис, уже освобожденный от прежних хозяев.

Судя по всему, когда-то это была либо «секретка», в которой могли укрыться защитники замка в случае внезапной атаки, либо просто потайная комната, созданная для каких-то иных надобностей. Вход в нее скрывался за массивной деревянной панелью, идеально подогнанной, так что в закрытом состоянии без каких-либо спецсредств или открытой шестой чакры заметить ее было практически невозможно.

Видимо, в свое время кто-то посчитал это надежно сокрытое от глаз туристов место просто идеальным для того, чтобы организовать здесь современный уголок со всеми удобствами. То ли небольшую комнату отдыха, где фрицы могли бы с удовольствием расслабиться после несения вахты, не мозоля глаза гостям, то ли бесцельно, но с истинно немецкой педантичностью, решили благоустроить пустующее и никому не нужное помещение.

В любом случае, помимо двух больших фикусов в напольных кадках, здесь имелись удобные диванчики, большой общественный кофейный аппарат с функцией приготовления чая и куриного бульона, кондиционер, обогреватели, телевизор, а также вмонтированный в стену компьютерный терминал. И конечно, что немаловажно – здесь было тепло, а то мои красавицы, прогулявшись по заснеженному лесу и постояв в продуваемым всеми ветрами дворе, уже начали подмерзать. Естественно, за исключением Аськи.

В то время как девушки заказывали себе дармовое кофе, а дочка, свернувшись калачиком в кресле, уже тихо посапывала, чему-то улыбаясь во сне, я поинтересовался у охранявших нас осназовцев причинами стрельбы. Как оказалось, за пистолет схватился шибко борзый начальник охраны, впрочем, он ни по кому не попал, и ответного огня не открывали, просто приложив буяна прикладом по лицу, надев наручники на бессознательное тело.

Приказав бойцам следить за девчонками, я в гордом одиночестве спустился во двор. Здесь уже вовсю шуровал наш сводный отряд, распределяя «временно задержанных» вдоль одной из стен, чем собственно занимался один из спецопов Штази. Мужчин в странной синей с черными вставками форме и белыми аксельбантами и руками, зафиксированными за спиной за большие пальцы пластиковыми зажимами, ставили на колени лицом к кладке и заставляли уткнуться в нее головой, чтобы не было соблазна ею крутить.

Женщин среди них было немного. Трое, на без малого двадцать человек. И еще одна, перекачанная, крупных размеров, с окровавленным лицом, лежала на подогнанной поближе мобильной платформе. Судя по всему, это и был тот самый, открывший стрельбу начальник охраны. Не ожидал, хотя как говорят умные люди, женщины на подобных постах зачастую гораздо агрессивнее мужчин.

«М-да, так и появляются истории о набегающих с востока кровавых русских варварах, – подумалось мне. – Впрочем – пофиг! Нечего было за пушку хвататься».

Происходящее уже успело привлечь внимание местных, до этого дружно проигнорировавших наше появление. Из домов и строений замка на свет божий робко выходили люди. В основном это были бюргеры среднего возраста и какие-то дамы в летах, которые, глядя на усаженных вдоль стеночки охранников, тут же начинали шептаться друг с другом. Работников, кстати, в замке, оказалось на удивление много, однако молодых лиц среди них практически не встречалось.

Впрочем, бойцы, похоже, были готовы к появлению интереса со стороны гражданских и дабы не пугать подданных своего императора сверх всякой меры ударными дозами русского акцента, общение с бюргерами было поручено сержанту и его людям из Штази. Насколько я понял, процедура задержания охранников также проводилась под их надзором, дабы не нарушать их права, потому как в противном случае – лежать бы сейчас синим мордой в снег.