Я беспомощно наблюдал за тем, как он пытается встать на ноги. Встать не удалось, и он пополз по коридору.
Он добрался до зарядной станции, где хранились четыре БТГПБ, открыл пять панелей и набрал пять длинных кодов, и затем четыре робота включились. Отец отсоединил от каждого контроллеры и с их помощью заставил БТГПБ поднять себя. Затем они сплели вокруг него руки и ноги, образовав что-то вроде ходячего танка-«паука». Эта машина понесла отца вперед, а он тем временем стрелял из четырех комплектов вооружения БТГПБ.
Через внешние динамики роботов заиграла песня, которую я сразу же узнал, – «Run’s House» группы «Run D.M.C».
– Арчи ненавидит хип-хоп, – сказал отец.
Я видел, что его губы шевелятся, проговаривая текст песни. Он прокладывал себе путь к Вэнсу, словно терминатор, который не остановится, пока не выполнит задание.
Отец провел свой самодельный танк по очередному – последнему – коридору и наконец прибыл к месту назначения – бронированным дверям с надписью «Командный центр «Скалы воронов».
Затем, к своему ужасу, я увидел, как он включил у четырех БТГПБ программу перегрузки аккумуляторов. Запаниковав, я попросил Лекс вывести меня на связь с ним.
– Я уже, – сказала она. – Он слышит тебя.
– Папа, что ты делаешь? – завопил я.
Риторический вопрос. Я прекрасно знал, что он делает.
Он взглянул на установленные рядом камеры – те самые, которые передавали картинку нам, – и улыбнулся, но не ответил, а просто развернул свой «танк» и пробился на нем сквозь бронированную дверь в командный центр. Несколько операторов уже выбрались из капсул и теперь поджидали его в центре комнаты.
Среди них был и адмирал Вэнс.
Адмирал приказал своим людям открыть огонь, но лишь часть из них выполнила приказ. Большинство даже не подняло оружие, не в силах заставить себя стрелять в генерала Ксавье Лайтмана.
Тогда Вэнс открыл огонь из своей «беретты». Сначала он расстрелял динамики на каждом из беспилотников отца, заставив музыку умолкнуть.
– Идиот, – сказал он и выстрелил в отца. Некоторые из его людей тоже открыли огонь. Большую часть выстрелов отразил «щит» из БТГПБ – однако не все. Одна пуля оцарапала его левую ногу.
Но отец не останавливался.
Он продолжал двигаться вперед на своем «танке», под лучами лазеров и пулями, пока не рухнул в нескольких метрах от адмирала Вэнса, погребенный под обломками четырех беспилотников. Тогда Вэнс наконец заметил, что реакторы каждого отсчитывают время до перегрузки. До нее оставалось примерно десять секунд.
– Уходите, парни, – сказал отец.
Люди бросились к выходу, и только Вэнс не двинулся с места.
– Ты тоже, Арчи, – сказал отец. – Шесть секунд. Пять…
– Идиот, – ответил Вэнс. – Ты ведь знаешь, что это не помешает нам активировать «Ледокол».
Он повернулся и побежал, и двери командного центра закрылись за ним.
– Знаю, – буркнул отец. – Я просто пытался тебя задержать. – Он рассмеялся. – Тебя остановит мой сын.
Затем четыре самодельные бомбы взорвались одновременно, и картинка пропала.
Я кричал. Сколько – не знаю.
Когда наконец мне удалось взять себя в руки, я взглянул на картинки с трех моих беспилотников на орбите Европы. Эскадрилья перехватчиков, сопровождавших «Ледокол», сломала строй: теперь они дрейфовали вокруг «Ледокола», который продолжал спускаться к Луне.
Я понял, что адмирал Вэнс и другие пилоты эскорта покидают базу «Скала воронов». Но я знал и то, что всего через несколько секунд они доберутся до другой защищенной точки и восстановят контроль над беспилотниками и «Ледоколом». Скорее всего, в моем распоряжении меньше минуты.
Я оставил два перехватчика вдали на орбите, взял на себя управление третьим и атаковал беззащитные беспилотники, беспомощно передо мной дрейфовавшие.
Я уничтожил половину эскорта «Ледокола», прежде чем пришел в себя и перевел огонь всех орудий на «Ледокол». Но мне так и не удалось выбить его щиты до того, как Вэнс и его люди восстановили контроль над своими кораблями – возможно, с помощью кванткомов.
Внезапно оказалось, что я веду бой с противником, превосходящим меня в численности и огневой мощи, – один против шести перехватчиков. Когда я стал сближаться с ними, заиграла песня «One Vision» группы «Queen» из отцовского сборника. Она помогла мне наконец найти свой ритм.