– Прежде всего, – начал доктор Тайсон, – мы бы хотели поблагодарить вас обоих за службу и за то, что вам хватило смелости передать эту информацию Совету по перемирию.
– Пожалуйста, – неуверенно ответил я.
– У нас было мало времени, чтобы оценить все доказательства, – сказала доктор Тартер, тщательно подбирая слова. – Однако мы полагаем, что ваша теория о европах с большой степенью вероятности верна.
– Правда? – хором спросили мы с отцом.
Доктор Тартер улыбнулась.
– У Совета есть доступ к засекреченной информации о европах, которая подтверждает вашу теорию, джентльмены, – сказал доктор Шостак.
– По официальной версии, когда «Посланник» НАСА высадился на Европе, его зонд попытался установить контакт с внеземными существами, пробурив лед и добравшись до океана. На самом деле задача робота состояла в том, чтобы уничтожить европов.
– Я так и знал! – воскликнул отец. – Президент Никсон велел приделать к зонду ядерную бомбу, да?
Все кроме Хокинга мрачно кивнули.
– Никсон не верил, что свастика может означать что-то кроме угрозы, – продолжал Шостак. – Вместе с советниками он считал, что у нас только один выход – нанести упреждающий удар.
– Значит, это были мы… – произнес отец. – Мы напали на них первыми. А потом они прибыли, чтобы напасть на нас. Вот как все началось. И обе стороны постепенно раздували конфликт в течение сорока двух лет…
– Пока несколько дней назад мы не довели его до критической точки, отправив к ним «оружие судного дня», – закончил я.
Доктор Тартер кивнула.
– В свете полученной от вас информации, вполне вероятно, что именно наш «Ледокол» вынудил их наконец бросить в бой свою армаду.
Я покачал головой.
– Значит, это были мы. Именно мы каждый раз повышали ставки.
Отец кивнул.
– А теперь мы достигли завершающей фазы кризиса – точки гарантированного взаимного уничтожения. Если мы попытаемся уничтожить их, они уничтожат нас.
– И вы полагаете, что единственный способ предотвратить это – отозвать «Ледокол» и объявить о прекращении огня? – спросил Тайсон. – После того как эти существа уже напали на нас и убили миллионы ни в чем не повинных людей?
– Если мы будем и дальше разжигать этот бессмысленный конфликт, через несколько часов нас всех истребят, – ответил отец. – Адмирал Вэнс ошибается. «Ледокол» не остановит вторую и третью группы вторжения – все будет ровно наоборот. Он укрепит их решимость уничтожить нас!
– Он прав, – сказал я. – Мы должны воспользоваться этим шансом. Человечеству нечего терять.
Доктор Тайсон кивнул.
– К сожалению, уже поздно убеждать командование ОАЗ. Адмирал Вэнс не отвечает на звонки, а вторая ударная группа атакует через несколько минут.
– «Ледокол» прибудет на место назначения всего через несколько минут после этого, – добавил Шостак. – Может, европы так и задумали?
– Не пытайтесь связаться с адмиралом Вэнсом, – сказал отец. – Он не станет вас слушать.
– Вот именно, черт побери, – сказал адмирал Вэнс, и его лицо появилось на экране.
Я удивленно моргнул. Похоже, у адмирала Вэнса тоже были тузы в рукаве.
– Я слушал вас, предатели, но с меня хватит, – сказал он и несколько раз быстро нажал на экран своего кванткома. Члены Совета по перемирию один за другим исчезли с экрана. Когда он закончил, на линии с ним остались только мы с отцом. Помятое, небритое, мрачное лицо адмирала заняло половину экрана. – Не стоит больше звонить Совету. Я заблокировал их кванткомы, так что не ждите, что они вам перезвонят.
Отец долго смотрел на своего старого товарища.
– Как давно ты узнал про «Посланника» с оружием, Арчи? – наконец спросил он. – Когда ты узнал, что войну начали мы?