– Мой телефон по-прежнему не работает. Когда мне разрешат позвонить домой и поговорить с родными?
Отец проверил время на своем кванткоме.
– За час до прибытия вражеского авангарда, – ответил он. – Именно тогда лидеры всех стран объявят эту новость своим гражданам. Тогда и сможешь позвонить домой.
– Почему ОАЗ ждет до последней минуты, чтобы сообщить о вторжении? – спросила Ворди. – У человечества не будет времени на то, чтобы подготовиться к обороне.
– Человечество уже сделало все возможное для подготовки, – ответил отец.
Син кивнул.
– Судя по новостям, которые поступают с Земли, население уже в панике. Люди увидели утром шаттлы ОАЗ, прибывшие за рекрутами. СМИ целый день крутят и анализируют эти ролики, а также обсуждают их связь с видеоиграми «Кейос террейн». Весь мир хочет знать, что происходит.
Отец покачал головой.
– Нет, не хочет. Как только о вторжении станет известно, хаос начнет распространяться, словно лесной пожар. Цивилизация рухнет.
Грэм презрительно фыркнул.
– ОАЗ понимает, что люди будут настроены более воинственно, если у них нет времени на бегство.
Я посмотрел на отца. Он взглянул на меня, затем на Дебби, которая смотрела на часы в своем кванткоме. Темой для экрана служила фотография трех улыбающихся темноволосых мальчиков, высунувшихся из залитого солнечным светом бассейна.
– Симпатичные, – сказал Грэм.
– Спасибо, – ответила Дебби. – Я беспокоюсь за них. А вы? – спросила она у Грэма и Сина. – Вам ОАЗ разрешит связаться с родными?
– Если честно, то меня этот вопрос немного волнует, – ответил Грэм. – Моя мама считает, что я умер в девяностых. Отец скончался еще до того, как меня завербовали, поэтому она осталась совсем одна. ОАЗ, конечно, обеспечил ее, но как возместить утрату близкого человека?
Несколько раз моргнув, Грэм проглотил комок.
– Надеюсь, она меня узнает. И надеюсь, что мое появление не вызовет у нее сердечный приступ – ну, то есть, если раньше это не сделает обращение премьер-министра. – Он покачал головой. – Бедняжке за шестьдесят.
Лично меня вообще не беспокоило то, как моя мать отреагирует на новость о вторжении инопланетян. В трудные минуты она всегда была воплощением спокойствия. Более того, в такие моменты она расцветала. Но когда она узнает, что отец жив… ну, это совсем другая история.
– А ты, Син? – тихо спросила Дебби. – У тебя родные есть, милый?
Улыбка на лице Сина немного потускнела.
– К сожалению, мои родители скончались много лет назад – примерно на середине моего срока пребывания здесь. Я с ними так и не попрощался, и в то время мне было очень больно. – Син вдруг просветлел, стиснул плечо моего отца и хлопнул его по плечу. – Но мой друг Ксавье уже прошел через подобное и помог мне. Он тоже потерял своих ро…
Син оборвал себя на полуслове и нервно посмотрел сначала на меня, потом на моего отца, который напряженно разглядывал скатерть.
– В общем, – продолжил Син, – я рад, что они прожили свою жизнь спокойно и не увидят того… того, что скоро произойдет.
Все сидевшие за столом кивнули – все, кроме отца, который, похоже, медленно превращался в камень. Словно почувствовав это, Син повернулся ко мне.
– А ты, Зак? Ты как, держишься?
Я кивнул. Затем покачал головой. Потом пожал плечами и снова покачал головой.
– Особо не беспокойся, – сказал Син. – В своей пламенной речи генерал забыл кое о чем упомянуть. – Он заговорщически улыбнулся мне. – У нас есть секретное оружие – лучший пилот в мире. – Он указал на моего отца. – Твой старик сбил более трехсот вражеских кораблей! В данный момент это рекорд ОАЗ. Три разных президента наградили его Медалью почета. Но ты ведь этого не знал, да? – Син покачал головой, укоризненно глядя на моего отца. – Он слишком скромный, чтобы рассказать об этом даже собственному сыну.
– Серьезно? – спросил я. – Три Медали почета?
Отец кивнул, закрывая глаза от смущения – совсем как я, когда меня кто-то хвалит.
– Они засекречены, – произнес он. – Вряд ли о них кто-нибудь узнает.