Невеста снежного короля: читать начало книги онлайн

Если он ждал, что отвечу «да», – просчитался. Все, на что меня хватило, – это на еще один слабенький кивок, после которого я принялась сосредоточенно изучать ковер и теребить складки платья, гадая: лицо и шея горят из-за феникса или от стыда?

Жених тем временем начал вынимать шпильки из моих волос, бросая их прямо на пол, а я сидела, боясь пошевелиться, и млела от его легчайших прикосновений, от обжигающего кожу дыхания, от улыбки, которую не видела, но чувствовала, и от предвкушения чего-то особенного, того, что с каждой из нас бывает впервые. Феникс тоже замер в ожидании, будто считал поцелуи со снежным королем единственно правильными.

Надо же, моралист какой! Или вовсе не моралист? Колечко-то обручальное его величество мне на палец пока не надел. Стремясь избавиться от неловкости, я спросила о свитке, который Курт забрал с террасы, но вместо того, чтобы поддержать беседу, этот несносный снеговик самым нечестным образом заткнул мне рот. Очень-очень нечестным… и безумно приятным.

В спальне…

Курт солгал бы самому себе, если бы сказал, что делал это только ради Брианы. Да, усыпить феникса было его главной задачей, но целовать ее, ласкать, видеть, как вздрагивают длинные ресницы, отбрасывая тени на порозовевшие щеки, как вздымается соблазнительно округлая грудь, как с приоткрытых губ срывается тихий всхлип, когда он касается особо чувствительных мест, стало невероятным удовольствием и… настоящей пыткой.

Он хотел сорвать с невесты платье и взять ее прямо сейчас. Ворваться одним махом в это юное тело, намотать на кулак прядь рассыпавшихся по покрывалу волос, целовать так, чтобы она не знала, на каком свете находится, чтобы задыхалась от страсти и сходила с ума от желания – такого же острого, как у него. И чтобы навсегда забыла вкус чужих губ! Инстинкты бунтовали, по венам бежал огонь, пусть и не смертельный, как у Бри.

Смущение девушки, ее искренность и податливость заводили еще больше. Хотелось плюнуть на осторожность и получить то, что принадлежит ему, но Курт прекрасно помнил страх Брианы и потому продолжал держать свои инстинкты в узде, методично стирая золотой узор, – одну линию за другой на открытых участках девичьего тела. Нежными прикосновениями, от которых его златокудрое искушение вздрагивала и чуть закусывала губу, легкими поцелуями, кружившими голову обоим, ворохом невесомых снежинок, рисовавших собственный орнамент на ее шелковистой коже.

Близость снежного короля действовала как обезболивающее, но лишь его ласки полностью гасили жар, вызванный фениксом. Поступок герцога спровоцировал огненного духа на агрессию, сократив тем самым отведенный до свадьбы срок. А заодно поторопил и сближение жениха с невестой, столь необходимое Бри для выживания. Альгерьевы льды! Да кого он обманывает?! О том, чтобы уложить ее в постель, Курт мечтал если не с первой встречи, то с того момента, как невеста прислонила к нему руки, назвала лекарством и взглянула в лицо своими невероятными глазами.

Милая, нежная, чуткая, желанная…

Пробормотав что-то неразборчивое, король вспорол шнуровку на платье Брианы ледяным когтем, который нарастил, не отрываясь от самых сладких на свете губ. Девушка снова забеспокоилась, и он начал нашептывать, какая она красивая, смелая… самая лучшая. Слова лились будто патока, успокаивая ее, усыпляя бдительность. В них не было ни капли лжи – жених действительно считал невесту безупречной. Ни к одной девушке, будь то снежный дух или человек, он не испытывал подобных чувств. Многие будили в нем страсть, но только ради Бри он эту самую страсть готов был подавлять.

– Ты восхитительна, – пробормотал Курт, жадно глядя на ее обнаженную грудь, раскрашенную золотым узором.

Он ниже стянул ослабевший лиф, раздевая ее до талии. Покраснев еще больше, она попыталась прикрыться руками, но он перехватил запястья, завел их ей за голову и прижал к постели одной ладонью. Второй накрыл упругое полушарие, наслаждаясь идеальной формой и соблазнительной мягкостью. Бри лишь на мгновение приподняла ресницы, чтобы встретиться взглядом с его потемневшими глазами, и тут же снова зажмурилась.

Она задышала чаще и опять начала покусывать в волнении губы, которые он немедленно поцеловал. Украв ее вздох, принялся прокладывать влажную дорожку по шее вниз до нервно вздрагивающей розовой вершинки, манившей его, точно ценнейший артефакт. Взяв ее в рот, Курт начал посасывать твердую «горошину», с удовольствием отмечая, как стремительно гаснет огненная сеть на девичьей груди и как выгибается под ним Бриана, как ловит приоткрытыми губами воздух, как отчаянно пытается сдержать стон.

Но зачем? Стыдно, страшно? Не должно так быть!

Отпустив ее запястья, король ринулся в наступление. Он покрывал поцелуями живот невесты, ласкал кончиком языка аккуратную впадинку, гладил бедра, поднимая вверх ворох мешающих юбок. Окончательно в них запутавшись, Курт чуть отстранился и, пока Бри не опомнилась, рванул платье вниз, чтобы снова замереть, уставившись на свое Золотце. Оказывается, за сто лет, которые он благополучно проспал, мода изменилась сильнее, чем ему казалось. Вместо ожидаемых панталон до колен его величество узрел кружевной треугольник, прикрывавший лишь самое сокровенное, и тончайшие чулки с ажурными подвязками.

Он несколько секунд зачарованно смотрел на прекрасную леди в эротическом белье, пока не осознал, наконец, что на коже ее больше нет ни единой светящейся линии.

Серьезно? Нашел же мерзкий дух время уснуть!

Жениху бы радоваться, что невесте больше ничего не угрожает, а его охватила досада. Эгоистичное желание продолжить начатое, умолчав об отпавшей необходимости, подбивало на сомнительные поступки. Как и провокационное белье девушки, ее чуть закушенная губа и затуманенный взгляд. В конце концов, он будущий муж Брианы! Имеет на нее полное право! Рассудив так, Курт навис над невестой, но, встретившись с ней взглядом, хрипло выдохнул:

– Не могу. Не с тобой!

– Почему? – прошептала она растерянно. – Я недостаточно хороша? Ты не хочешь меня?

– Безумно хочу! – с жаром выпалил он, прижавшись губами к изгибу ее нежной шеи, будто это могло спасти от терзавшего тело голода. – Но феникс уже спит.

– Я знаю, – все так же тихо ответила Бри, обнимая его, поглаживая напряженные плечи сквозь ткань полурасстегнутой рубашки. Он успел снять кафтан, но не избавился от остальной одежды, занятый соблазнением невесты. Сейчас же ощутил острую необходимость скинуть с себя все, чтобы, прижавшись к ее гибкому телу, заставить девушку снова выгибаться и стонать в его руках. – Я не хочу… – выдавила она, нервно сглотнув, и Курт будто в прорубь ухнул – неужто отвергнет? Он бы смог сдержаться, даже смог бы уйти, но душа жаждала, чтобы она приняла его, доверилась… отдалась. – Не хочу, чтобы это было только из-за феникса, – договорила невеста, покраснев еще гуще. Такая хрупкая, беззащитная, ужасно смущенная и невероятно храбрая… его девочка!

– Не отводи глаз, Золотце! – приказал король, когда она потупилась. – Я твой, а ты моя… помнишь?

Бриана кивнула, как и в прошлый раз, затем странно взглянула на него из-под серебристой завесы ресниц, чуть приподнялась и, не дав себе передумать, сама потянулась к его губам. Почти невинное прикосновение, робкое, неуверенное, – а у него будто что-то перемкнуло в голове. Инстинкты взяли верх над осторожностью, эмоции захлестнули, сметая запреты, и фантазии, которые рисовало воображение, ожили, стремительно воплощаясь в жизнь. Бри вскрикнула, но не оттолкнула, когда он подмял ее под себя, сдвигая кружевное белье, чтобы открыть доступ к запретным местам. Более того, немного поколебавшись, она тоже вступила в игру, отвечая на страстные поцелуи и откровенные ласки, перебирая его спутанные волосы, царапая ногтями плечи и спину.

Курт сам не понял, куда улетучилось его природное хладнокровие вместе с королевской выдержкой. Поддавшись искушению, он позволил себе на время забыть, что перед ним невинная девушка, которой жизненно необходима его любовь, а не животная страсть. Одежда жениха отправилась вслед за платьем невесты на пол, а разгоряченные тела слились воедино в одном яростном порыве. Овладев Брианой, король ощутил прилив острого удовольствия, осевший приятной тяжестью в паху, в то время как девушка закричала от пронзившей тело боли. Это моментально отрезвило. Курт замер, боясь пошевелиться, а Бри, наоборот, завозилась под ним, рефлекторно пытаясь вытолкнуть его из себя, отстраниться.

– Ш-ш-ш, золотая моя… потерпи, – зашептал любовник, целуя ее висок с непослушными завитками, липнущими к коже. – Сейчас пройдет.

И невеста действительно затихла, только радость короля оказалась недолгой – очень быстро он понял, что Бриана потеряла сознание. Такого в его жизни еще не случалось. Это повергло его в замешательство и порядком напугало. Неужели залюбил до обморока? Проклятие! Стоило все же остановиться, а не идти на поводу у собственных желаний. Хотя почему собственных? Она тоже этого хотела!

Тряхнув волосами, король сел рядом с невестой, проверил пульс, убедился, что дыхание ровное, а кожа чиста от огненных узоров, и только потом немного расслабился. Бриана была все так же прекрасна, но, как бы сильно он ни хотел ее, секс с бесчувственным телом казался ему чем-то противоестественным. Курт жаждал читать в глазах невесты ответную реакцию, ловить прерывистые вздохи и наслаждаться, как музыкой, сладострастными стонами. Ему было мало красивой куклы, с которой можно творить что заблагорассудится. Он желал ее всю, без остатка. Хотел вознести именно эту леди на вершины блаженства, чтобы она навсегда забыла о боли и поняла, насколько ей хорошо с ним… только с ним одним!

Поднявшись, Курт взял с тумбочки графин и вознамерился уже привести Бриану в чувство, как вдруг по ее расслабленному телу прокатилась судорога, веки дрогнули, губы приоткрылись, а в следующее мгновение она, точно перышко, воспарила над кроватью, окутанная золотым сиянием.

Всего пара мучительно долгих секунд на то, чтобы подумать: «Феникс ее сейчас спалит. И я ничего не смогу с этим поделать, потому что бессилен». И еще пара секунд на отчаяние, сковавшее душу, на боль, пронзившую сердце… и на спасительное озарение – это вовсе не феникс!