– Ну, и что прикажешь с тобой делать? – спросил он после очередной затяжки.
– Понять и простить? – сообщил я в ответ.
– У тебя все хиханьки да хаханьки! – рассердился механик. – А я серьезно спрашиваю. Если ты еще правила так же знаешь, можешь хоть завтра экзамен сдавать.
– Не получится, Борис Ефремович, годков мне маловато, в феврале только восемнадцать исполнится, – признался я. – Так что буду, как все, на занятия приходить. Тем более что вы мне нагрузку повесили, журналы заполнять да постукивать, кто занятия пропускает.
Никулин нахмурился.
– Но-но, ты язык-то свой укороти, ишь, разговорился. Молод еще взрослым указывать. Мало тебя отец порол, – сообщил он и добавил: – На сегодня все, можешь топать домой, а я подумаю, что с тобой делать.
«Отлично», – подумал я и потопал, только не домой, а в ближайшую столовую. На сегодняшний день у меня еще оставались планы.
Обед в столовке был, конечно, не такой, как на работе, но и стоил он всего сорок пять копеек. Полпорции щей, котлета с пюре и подливой, стакан компота и черный хлеб, бесплатно лежащий на тарелке посреди стола.
Подкрепившись, отправился заниматься тем, чем никогда не приходилось заниматься в первой жизни, – пошел снимать квартиру. Дело в том, что мне довольно быстро надоело общество Агафьи Тихоновны, к тому же дверь в комнату Лены не имела заложки, и тетка могла в любой момент проверить, чем мы занимаемся. И с этим надо было что-то решать.
Бродить по улице, как в первой жизни, совершенно не хотелось. В этом вопросе молодое тело не могло победить сознание старика, давно отвыкшего от такого времяпровождения. Короче, я хотел встречаться с девушкой в комфортной обстановке.
Снять квартиру в эти годы было достаточно трудно, просто потому, что их было крайне мало. Нет, в частном секторе, на окраине города, на чердаке – пожалуйста, за десятку в месяц. Но там не было удобств, зато имелась, как правило, очень внимательная и дотошная хозяйка, мимо которой не пройдет ни один гость.
Но сейчас я шел по наводке Виноградова с надеждой, что у меня все получится.
В подъезде чувствовался знакомый запах. Вот уже несколько лет, как пригородный совхоз договорился с горсоветом, и в результате этого договора на каждом этаже жилых домов стояли ведра для пищевых отходов.
Жильцы первое время были довольны таким нововведением, благодаря ему не надо было таскаться на улицу к контейнеру, куда теперь несли только мусор да всякое старье.
Однако совхоз крайне редко забирал эти отходы, и их амбре разносилось по всем квартирам. У нас в подъезде батя выкинул эти ведра сразу, как начались проблемы с их вывозом.
Поморщившись, я забежал на четвертый этаж и позвонил в нужную дверь.
Через мгновение послышались шаги, и дверь открыли, не спрашивая, кто пришел. На меня с удивлением смотрел усатый мужичок в тельняшке и трусах.
– Тебе чего, пацан? – спросил он с удивлением.
– Я от Виноградова, насчет квартиры, – сообщил я. Густой аромат перегара, распространившийся по площадке, заглушил запах гниющих картофельных очисток и прочих деликатесов.
– Заходи, – скомандовал усач и повернулся, пропуская меня в квартиру.
Я зашел, оглядываясь по сторонам. Квартира особо не радовала. Запущенная однушка, с совмещенными ванной и туалетом. Дровяная колонка. На кухне дровяная плита соседствовала с газовой. Сама плита была закрыта газетами, и на ней выстроились пустые бутылки.
– Че-т ты больно молодой, пацан, – с подозрением глядя на меня, поинтересовался мужик. – Мне Геныч говорил, что напарнику квартира нужна.
– Так я и есть напарник, мне и нужна квартира.
– Понятно, – протянул коротыш. – Выпьешь со мной?
– Не, не могу, – отказался я. – Мне еще на работу идти, директорша унюхает – премии лишит.
– Да, премия – это серьезно, – согласился собеседник. – А я, пожалуй, выпью, через день в рейс идти, на судне политрук, сука, все нычки проверит, придется до порта сухой закон блюсти.
Он взял наполовину пустую бутылку «Столичной» и набулькал себе четверть стакана. Одним махом проглотил содержимое и заел соленым помидором.
– Ты, пацан, плохого не подумай, – сообщил он мне. – С квартирой все тип-топ. Я как в рейс уйду, раньше весны меня не жди. Тебе Виноград сказал, сколько за месяц платить?
Я кивнул.
Хозяин квартиры продолжил: