Лег отдыхать волк-вожак. Лежал, лапы свои усталые облизывал и думал: «Зря мои братья не послушали меня, старого волка».
Барс, волк, лиса и верблюд
Давным-давно жили четыре брата: барс, волк, лиса и верблюд. Зима затянулась. Запасы кончились. Стали братья голодать. Однажды лиса говорит:
— Есть нам нечего. Силы наши кончаются. Скоро мы все умрем. Чтобы нам всем не погибнуть от голода, надо кого-нибудь съесть.
Барс и волк говорят:
— Правильно. Тебя и съедим.
— Нет, меня есть пользы мало. Что у меня за мясо? Никто не наестся. А вот если верблюда съесть, всем хватит, все наедимся.
— Что ж,— сказал верблюд,— если в этом ваше спасение, ешьте меня.
Верблюда зарезали. Барс взял веревку и пошел за дровами. И лиса и волк начали обдирать и потрошить верблюда. Когда их дело подходило к концу, лиса отхватила жирный кусок рубца и начала его быстро есть.
— Что ты делаешь? — закричал волк,— ведь барс вернется, все проверит и увидит, что не хватает куска. Тогда тебе несдобровать!
— Послушай, волк, ведь верблюд был глупый. А у глупых никогда не бывает жирного рубца. Так и скажем барсу.
Волк подумал: «А и в самом деле глупым был наш верблюд. И откуда быть жирному рубцу у такого глупого?»
А лиса уже ест нутряной жир. Волк опять говорит:
— Что ты делаешь, лиса? Барс придет, спросит: «Где нутряной жир?»
— Ах, какой ты недогадливый, волк! Ведь верблюд был глупый. А у глупых разве бывает нутряной жир? Так мы барсу и скажем.
Волк подумал: «А правда, бывает у глупых нутряной жир? Наверное, не бывает. Лиса ведь все знает».
А лиса уже ест цаган махан,
— Что ты делаешь, лиса, ты погубишь себя и меня! — закричал волк.
А лиса отвечает:
— Ты не беспокойся. Я все улажу сама. Когда барс тебя спросит, где цаган махан, ты ни слова не говори, а только кивни на меня, а я уж знаю, что ответить.
Пришел барс.
— Ну, как тут у нас? Все в порядке? Все на месте?
— Все в порядке,— ответил волк.
Барс начал проверять.
— А где жирная часть рубца?
Лиса отвечает:
— Ведь верблюд-то наш был глупый. А у глупых не бывает жирной части рубца.
«Да-а, такого я не слыхал, но, может быть, оно и так»,— подумал барс.
— А где нутряной жир? — грозно спросил он.
— Ах, барс, ты умнейший из умнейших, а рассуждаешь, как ребенок. Ведь верблюд был глупый, а у глупых разве бывает нутряной жир?