Авария: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вся в трещинах бетонная лестница и почерневшая краска в коридоре лишь усилили чувство недовольства. На всем химзаводе не найти лачуги более скверной. Последняя чертежница в проектном бюро топает к себе в отдел по коврику, а инженер-механик категории «Т-14» должен обходить выбоины в полу. Собственно говоря, разве это пол, это дрянной деревенский тротуар!

Только перед дверью кабинета, после минуты благочестивого созерцания синей гетинаксовой таблички с яркой белой надписью «Инж. К. Цоуфал, механик по ремонту оборудования», Камил снова воспрял духом. На химзаводе их было всего пять. Четыре седых мужика предпенсионного возраста и Камил. Самый молодой механик по ремонту оборудования в истории завода. Успех несомненный, но многие этого недооценивали и упорно не замечали, потому что он оказался в тени другого Цоуфала. Заместителя директора Цоуфала. Отца.

Камил поразмыслил о том, как было бы здорово года через два-три стать сразу главным механиком комбината, это ведь было не так уж нереально, и во внезапном приступе самодовольства позволил себе помечтать о гетинаксовой табличке с титулом, изображенным двухсантиметровыми буквами: «Заместитель директора по эксплуатации», о кабинете на шестом этаже одиннадцатиэтажного административного здания с отдельным входом для руководящих работников прямо у огромной стоянки для автомашин; он разогнал свою фантазию аж до дециметровой таблички «Директор комбината», служебной «татры-603» и личного шофера, как вдруг на лестнице заскрипели шаги, возвращая его к суровой действительности.

Выше категории «Т-14» я здесь не поднимусь, а буду примерно себя вести, папаша одолжит мне свою «МБ».

Камил повернул ключ в замке и, нахмурившись, вошел в кабинет. Сбросив с плеч ватник, соскреб комья грязи с сапог и устало рухнул в кожаное кресло за массивным письменным столом. Закурил душистую «Спарту» из картонной коробочки (этот дефицитный товар в твердой упаковке с надписью «Инж. Цоуфал» уже два года поступал сюда из главного буфета).

Перед серым зданием соседней углеобогатительной фабрики стояло несколько грузовиков. Асфальт дороги почти исчез под толстым слоем грязи. Приход весны как будто не касался химзавода. Собственно, заводу было безразлично любое время года. Густая сеть паропроводов высокого давления, укрепленных под мостовыми опорами и укрытых глубоко под землей, создавала вокруг химички специфический микроклимат. Влажность. Постоянная влажность. Зимой — от снега, который таял, едва коснувшись земли, словно насыщенной тепловой энергией, летом, да и весь год, — от пробивающегося пара из мостовых распределителей.

Камил как можно ниже наклонился над столом, чтобы отвратительное зрелище скрылось за подоконником. Теперь в окне рисовалась только освещенная солнцем вершина далекой горы и на ней сверкающая белая жемчужина замка Езержи. Там уже весна. Настоящая весна. Камил почувствовал прохладное прикосновение к щеке листа бумаги с начатым переводом, но не позволил себе нарушить блаженного состояния, в котором пребывал. Нирвана. Состояние высшего блаженства. Не допускать для себя ничего неприятного. Двух страниц перевода на сегодня вполне достаточно. Согласно договору, они принесут пятьдесят крон, заработанных в рабочее время. За последний месяц я заработал больше двух тысяч.

Задребезжал телефон. Резко и враждебно.

— Инженер Цоуфал слушает, — недовольно отозвался Камил.

— Ну так как там с насосом?

— У страха глаза велики, граждане диспетчеры! Запишите-ка в свои блокноты, что вечерняя смена примет участок без повреждений. Ясно?

Он не стал ждать ответа и положил трубку. Мозгляки проклятые, идиоты в этой диспетчерской. Везде им мерещатся аварии…

Он снова опустил голову на стол, но ощущение покоя не возвращалось. Что, если Хлоуба на этот раз только подчинился приказу? Каждую минуту по трубам западного участка проходит по меньшей мере десять тонн бензина. И днем, и ночью, и в субботу, и в воскресенье…

Камил поднял трубку и по памяти набрал номер.

— Секретариат технического директора.

— Пожалуйста, соедините меня с отцом.

— Товарищ заместитель директора выехал в Усти, сказал, что будет к четырем.

Он отнял телефонную трубку от уха, чтобы не слушать щебетания экзальтированной пани Подлуцкой. Отец уж лет двадцать сражается с ней и, как ни странно, еще не потерял рассудка. Поток речи на миг ослаб, Камил успел вставить: «Благодарю вас, всего хорошего» — и повесил трубку.

Ну вот, на совет отца рассчитывать не приходится.

В лабиринте линий, который назывался «Схема расположения трубопроводов завода», мало кто мог бы разобраться.

Камил отошел от схемы. Подобными чертежами у него были обклеены три стены кабинета, а четвертую занимали огромные канцелярские шкафы с кипами печатной продукции на иностранных языках. Бумаги эти по большей части были никому не нужны, но производили должное впечатление. Он с озабоченным видом взъерошил волосы. Все же лучше подождать отца. Но ведь кто знает, когда он вернется. В молодости отец боролся за сокращение рабочего дня, а теперь проводит на работе пятьдесят часов в неделю.

Он вновь набрал номер.

— Медпункт.

— Инженер Цоуфал. Жена там?

В трубке раздался шум. Он ясно расслышал цокот каблуков по паркету, потом какой-то разговор и наконец голос Здены:

— Цоуфалова.

— Привет, Зденка. Кажется, сегодня я задержусь на работе… Ты не заедешь за Дитункой?

— Сегодня я не могу, Камил. Прухова должна была провести профилактику, а потом извинилась, сказав, что сегодня не придет, так что я вынуждена остаться.

— Ты вынуждена?

— Никого же больше нет.