— Выедем, как только я выясню, куда нам ехать, — сказала я, сосредоточиваясь на том, что необходимо было сделать здесь и сейчас. — Слушай, пока суд да дело, ты не могла бы пошуршать насчет… — Мне не хотелось вслух произносить слово оружие, но Лейк сразу поняла, что я имела в виду.
— Насчет припасов? — спросила она, сверкнув глазами. — Кажется, я знаю, где мы можем кое-что раздобыть. Подожди, я скажу Кили, что ухожу.
Меня не очень радовала сама мысль о том, что Лейк «скажет» Кили вообще что-нибудь. Потому что я очень хорошо знала, что Кили можно было сказать на удивление много, но Лейк не могла вот так просто взять и смыться без всякого предупреждения. Разве что если бы мы захотели держать Эли и Митча в полном неведении.
— Сейчас вернусь, — сказала мне Лейк и направилась к бару.
— Извините, — подал голос мужчина с соседнего столика. — Нельзя ли наполнить мой бокал?
— Нельзя. — Лейк даже не взглянула на него, нацелившись на Кили.
Я откинулась на спинку стула, решив, что чем меньше я буду общаться с Лучшим Слушателем В Мире, тем будет лучше для меня.
Что касается Кили, то она бросила взгляд на Лейк и нахмурилась:
— Что бы это ни было, мой ответ — «нет».
— Но ты даже не знаешь, что это за вопрос, — возмутилась Лейк.
— Мне и не нужно этого знать, — парировала Кили. — Я знаю этот взгляд. А этот взгляд предвещает беду.
Тут Лейк решила к ней подольститься:
— Мне нужно пораньше сегодня закончить. Брин помочь нужно.
Кили сдула с лица прядь волос:
— Отлично, но если ты хоть полслова скажешь своему папаше о том, что я выпустила тебя отсюда без перекрестного допроса, тогда мне придется с тобой серьезно поговорить. Ясно?
Лейк в ответ улыбнулась, и я добавила Кили к списку людей — куда уже были включены Эли и Митч, — которые будут готовы убить нас в ту же секунду, как узнают, куда мы направились.
Пять минут спустя Лейк и я уже были на улице, предоставленные самим себе.
— Лачуга номер двенадцать, — сказала Лейк.
— Что? — не поняла я.
— Ну, коттедж номер двенадцать. Там отец хранит свое оружие. На двери замок — его ребенок ногтем вскрыть сможет.
Я не стала спрашивать, откуда это было известно Лейк и зачем вообще мистеру Митчеллу целый коттедж, набитый оружием. В обычных обстоятельствах я бы, конечно, задала этот вопрос, потому что, даже несмотря на особую привязанность Лейк к дробовикам, оборотням оружие не нужно. Они сами — оружие. Но мне вспомнилось лицо Митча, когда он сказал мне — весь из себя такой спокойный, — что самцы-оборотни иногда могут вести себя довольно странно по отношению к самкам. И я не очень этому удивилась.
Против людей оборотням оружия было не нужно. Против других же оборотней быть вооруженным до зубов совсем не мешало.
— О’кей, — сказала я. — Тогда ты держи под контролем ситуацию с оружием. Нам сейчас надо выяснить, куда идти и как туда добраться.
Я продолжала заниматься мелкими проблемами, вроде транспорта, потому что — не важно, сколько раз я прокручивала все это у себя в голове, — найти решение для главной проблемы я не могла. Мы не знали, где находился Бешеный. У нас в запасе было всего несколько часов, перед тем как Эли и Митч выяснят, куда мы направились. И мы не могли позволить себе слоняться туда-сюда без цели. Мы не могли действовать, руководствуясь только интуицией.
Мы должны были быть уверенными.
— Транспорт — это легко, — улыбнулась Лейк, когда я подняла эту тему. — У отца новая машина, а от старого грузовика он еще не избавился. Его мы и возьмем.
— Ты водить умеешь? — спросила я.
Мне еще не исполнилось шестнадцати, и хотя я неплохо управлялась с крадеными мотоциклами, я не была полностью уверена в том, что смогу справиться с рукояткой переключения скоростей.
— Брин, я живу в этой глуши, в самом центре черт знает чего. Школа в тридцати милях отсюда. Отец заставлял меня водить машину с двенадцати лет.
Я выслушала слова подруги и поняла, что с транспортом у нас проблем не будет. Теперь я ни о чем больше не могла думать, кроме как о Бешеном.