Я прекрасно понимала, что означала принадлежащая Лейк разодранная майка-алкоголичка, поэтому встала на колени на землю и посмотрела на нее внимательно в поисках подтверждения своей версии.
Отпечатки звериных лап.
— Она переключилась.
Чей-то тихий голос застал меня врасплох. Я так была увлечена процессом выслеживания, что совершенно не заметила, что и за мной кто-то следит.
Митч был достаточно деликатен, чтобы не сообщить мне, как легко это было ему сделать.
— Просто Лейк нужно немного пробежаться. Она сейчас в горы рванет. Она все время так делает, — улыбнулся он. — А где-то с полдороги вернется.
На улице почти стемнело.
— Ты за нее не беспокойся, Брин. Я в жизни не видел девчонки, чтобы так быстро бегала. И уж если говорить об этом, то и волков не встречал, чтобы могли за ней угнаться. К восходу солнца Лейк вернется. Она всегда возвращается.
— А почему она бегает? — спросила я, понижая голос и подстраиваясь к ритмичному говорку Митча.
— Сенатские здесь проходить будут, — заметил Митч, произнеся это так, словно говорил о погоде: Будет гроза. Она пройдет.
— А какое отношение заседание Сената имеет к Лейк? — удивилась я.
Митч уставился на меня пристальным, тяжелым взглядом, как будто пытаясь оценить то, что он там увидел, прежде чем снова заговорить:
— Да я точно не знаю. Подозреваю только, что они будут говорить о Бешеном, про которого вы весь вечер здесь что-то вынюхивали.
Тут-то я и подумала, что свалить от Каллума для меня точно кое-что значило: теперь у меня появится хоть какая-то частная жизнь и еще, может быть, мне в кои-то веки удастся взять верх кое над кем.
— Каллум — ясновидящий? — Вопрос сам собой слетел у меня с языка, прежде чем я собралась его задать.
— Ясновидящий? — переспросил Митч, спрятав улыбку, отчего я почувствовала себя моложе, чем была на самом деле. — В наших краях, Брин, мы и слова-то такого не слышали.
Кое в чем все мы были ясновидящими. Чувство Стаи соединяло волков из Стоун Ривер друг с другом, с их женами и со мной. С членами своей Стаи я могла разговаривать, не раскрывая рта, а две последних ночи Чейз и я вообще снами обменивались. И вытянули образ девочки из сознания Бешеного.
— Каллум знает, что должно произойти, до того, как это происходит на самом деле? — Я облекла свой вопрос в более доступные термины, и тут в моей памяти всплыл вопрос, который Эли задала мне в машине: Сколько раз в жизни тебе удавалось взять верх над Каллумом, Брин? И вообще кому-нибудь это удавалось?
— У Каллума хорошо развитые инстинкты, — сказал Митч.
— Такие инстинкты, которые позволяют ему видеть будущее?
Совершенно неожиданно мне захотелось об этом узнать. Как это работает? И что вообще знал Каллум?
И не специально ли он все это сотворил со мной?
— Ну, скажем, есть у него такой дар — заранее знать о том, что произойдет. — Митч пристально посмотрел на меня. — И хватит об этом.
— Дар? — хмыкнула я. — Это вроде как у вас дар в волка превращаться?
Митч мой сарказм игнорировал:
— Что-то вроде того.
— Это потому, что он альфа?
— Нет.
— Потому что он — обр?
— Нет. — Митч сунул руки в карманы джинсов. — Это просто дар, Брин. У каких-то людей он есть. У большинства — нет.