Между мной и Чейзом повисла тишина, но все равно моя голова была заполнена мешаниной из его и моих мыслей, а также еще из того, что я показывала ему, потому что приказы, которые мне отдавались, запрещали мне говорить об этом вслух.
— Значит, — громко сказала я, — Пренсер укусил тебя. И ты выжил?
— Где-то так.
— И как мне кажется, мы уже почти закончили, — сказала Сора.
— Каллум сказал, что у нас есть целый час, — напомнила я ей.
— В этом случае положись на мое решение, Брин. — Сора была непреклонна. — У тебя нет особого выбора.
Это ради твоей же пользы, глупышка.
И я была совершенно уверена в том, что она и не предполагала, что я это услышу.
— У него на лбу была белая звезда, — сказал Чейз. И в его голосе появился отголосок грусти. — Это было последнее, что я увидел, перед тем как вырубился. Звезда, как у Пренсера.
Меня парализовало. Сердце яростно забилось. Внезапно я почувствовала свою кровь: как она прокачивалась по венам. Как легко нам с Чейзом было поменяться местами.
У него на лбу была белая звезда.
Кто тут боится Большого Злого Волка?
Я подумала, что сейчас меня стошнит. Не получилось.
— Они — одно и то же, Пренсер и Большой Злой Волк, — прошептала я.
— Брин, — подняла руку Сора, но это не было приказом. Не было. Значит, подчиняться я была не должна.
— Человек, который сделал это с тобой, и человек, который сделал это со мной…
— Я же сказал тебе, чтобы ты не говорила об этом, Брин. — Это Кейси, который, кажется, был так напуган, что не решался отдать мне еще один приказ — из опасения, что я не стану подчиняться.
Я дала Эли обещание, он тоже. Я не буду совершать глупостей. Кейси не позволит сделать мне больно. Но мне уже сделали больно. Очень больно.
Выходи, выходи, где ты прячешься?..
А потом они все вдруг появились у меня в голове. Стая. Все обры, без исключения. Они влезали в душу, вытаскивали оттуда Чейза, заставляли меня подчиниться, приказывали занять свое место, стать их дочерью.
Быть управляемой.
Быть в подчинении.
Со мной все будет в порядке, пообещала я Эли. Я не наделаю глупостей, поклялась я Девону. Но они не знали… я даже на секунду не могла поверить, что они оба могли знать правду — то, что Каллум скрывал от меня в течение этих нескольких месяцев. Он не просто держал меня вдали от Чейза, приказывая мне работать до изнеможения в его присутствии. Он вообще ни к чему меня не готовил. Он маскировал ситуацию в целом, скрывая правду.
Я почувствовала, как цепенеет мое тело, а мозг взрывается. Наконец я все поняла. Тот человек, который напал на Чейза, и тот, который убил мою семью, это был один и тот же человек. Казалось, это было невозможно по тысяче причин, и каждая из этих причин заставляла меня действовать.
Драться.
Я могла с этим бороться. Я могла бороться со всем, что навязал мне Каллум ради сохранения моей безопасности. Я могла сопротивляться поводку, душившему меня и тянувшему назад. Приказам, которые выкрикивала Сора.
Западня.
Знакомая пелена окутала меня. Не поддающаяся контролю. Непознаваемая.
Западня.
Драться.