Возле зверя крутился и рычал Аргус.
— Это… ты его?
— Да, топором.
— И кажется, вовремя.
А в коридоре встревоженно гудели голоса доктора и ребят:
— Они прошли дальше.
— Нет, свернули сюда, в эту щель.
— Сережа, Николай Павлович, где вы?
Поддерживаемый товарищем, Одинцов вышел в коридор.
— Вот они! — выкрикнул радостно Миша. — Сергей Денисович, кого вы встретили?
Подошли Володя и Светлана, а потом и запыхавшийся Иван Антонович.
— Бог мой! — Мухин всплеснул руками. — Сережа, на кого ты похож! Кто тебя так отделал?
— Побывал в дружеских объятиях Топтыгина.
— Боролся с медведем? Но ведь это безумие.
— Я же не знал, что там медведь. А прикончил его Николай. Второй раз он спас мне жизнь.
— Будешь еще считать, — недовольно отозвался краевед. — Иван Антонович, займитесь-ка им, он еле стоит на ногах.
— И правда! Миша, Володя, костер. Живо! У нас еще осталось немного хвороста.
— Мы хотим посмотреть медведя, — сказал Миша. — Можно?
— Можно, только потом, — ответил начальник отряда. — Сначала я сам посмотрю.
И Санин снова скрылся в щели.
Разложили костер. При его свете доктор смазал Одинцову йодом все царапины, которых было довольно много.
— Кости-то он тебе не переломал, Сережа, — говорил Иван Антонович. — Ты еще дешево отделался. Предостерегал же я, так не послушали старика. А вот с рукой что-то неладно. Засучи-ка рукав. Вот так. Володя, посвети сюда. Ого, распухла! Сделаем компресс. Несколько дней походишь с перевязанной рукой.
Вернулся Санин.
— Зверь крупный. Мы легко с ним справились только потому, что он страшно тощий. Кожа да кости.
— Можно все-таки посмотреть? — нетерпеливо спросил Миша.
— Теперь можно.
Миша, а за ним и Володя направились к щели.
— Ребята, я с вами, — попросила Светлана. — Я никогда не видала живых медведей.
— Да он не живой, — поправил брат. — Ладно, иди уж.
Иван Антонович тоже захотел посмотреть на медведя, а когда вернулся к костру, сказал: