— Хорошо. Вам, товарищи Есауленко и Кикош, в магазине пока делать нечего. Давайте-ка, идите в люди. Поговорите с людьми. Особенно с жителями, живущими рядом с магазином. Какие вопросы, вы сами лучше меня знаете.
— Лидия Ивановна, когда получу акт ревизии? — спросил я.
— Думаю, послезавтра акт ревизии будет готов.
— Хорошо. Как только акт будет готов, постарайтесь доставить его мне. Договорились?
— Договорились.
— Валентина Петровна, — обратился я к эксперту-криминалисту, когда закончил писать протокол осмотра, — у тебя новости для меня есть? А вот у нас, к сожалению, никаких улик, следов нет.
— Радовать ничем не могу, — с грустью произнесла Глухова. — Грабители, я с уверенностью могу утверждать, бывалые, опытные. Никаких следов нам на память не оставили. Валентина Петровна горестно развела руками. Жаль!
После, как все свои процессуальные действия закончили, я решил допросить заведующую и продавца.
— Скажите, Лидия Ивановна, вы никого из местных жителей не подозреваете?
Заведующая не сразу откликнулась на мой вопрос. Через определённый промежуток времени, она подала голос:
— Я родилась и выросла здесь, в этом посёлке. Посёлок наш шахтёрский и не очень большой. Жителей не более двух тысяч. Конечно, сказать, что я всех знаю, это будет неправильно и неточно. Знаю. Многих знаю, и меня знают. Меня, вероятно, знают почти все жители. Я давно работаю в магазине, потому все меня знают. Своих, постоянных жителей, я знаю. Но, у нас, на шахте, работает много приезжих. Контингент часто меняется. Одни приезжают, другие уезжают. За этих я ручаться не могу. Поэтому, ответить на ваш вопрос, я, право, затрудняюсь. Как-то, подозревать своих, посёлковых, не очень-то приятное занятие. На кого грешить, ума не приложу. Хоть и другой раз подумаешь, а там… Бог их знает. Чужая душа — потёмки.
— Хорошо. — Скажите, как с приезжими?
— Как вам сказать? Бывают, иногда много. Иногда мало. Когда, как. Магазин наш, по сравнению с другими магазинами близлежащих деревень и хуторов, намного богаче товарами. Мы получаем товары из ОРСа, как шахтёрам. А сельские магазины обслуживает Райпотребсоюз. Товар у них беднее.
Кроме того, директор шахты заботится о шахтёрах и потому в магазине нашем много товара.
Неожиданно в наш разговор вмешалась продавщица Шкурова.
— Можно мне добавить?
Я изумлённо взглянул на продавщицу.
— И что же вы хотели добавить?
— Пропал мой личный транзисторный приёмник.
— Можете объяснить, почему он ваш личный? Вы купили его и оставили в магазине или как?
— Да, нет. Я купила его для семьи не так давно. Я принесла его из дома, чтобы в перерывах слушать новости или музыку.
— У вас на него есть и паспорт?
— Да. Он дома.
— Как называется приёмник?
— «Меридиан».
— Отлично! Скажите, есть какой-либо дефект у приёмника?
— Да! — радостно воскликнула Шкурова. — У него отсутствует крышка гнезда от батареек. Сын где-то потерял её.
— Прекрасно, Оля Фёдоровна, что заметили пропажу приёмника! — похвалил я продавщицу. — Это очень ценное сведение. Спасибо! Можно вас попросить, можете сейчас же принести паспорт?
— Хорошо! Я сейчас же сбегаю за ним, — и она поспешно вышла из магазина.
… За работой не заметили, как закончился световой день. Наступил вечер. За день мы никакого положительного результата не добились. Сработали, можно сказать, вхолостую. Ни воров и никаких следов и улик.