Глядя на Макарова, встающего со своего места для доклада, я испытал жалость к нему и подумал: «Что он может дельное предложить сейчас, когда мы вместе давно отработали все ранее выдвинутые версии и всё безрезультатно…» — и вдруг слышу:
— Товарищ полковник, на днях в посёлке Зверево, средь белого дня ограбили кассу продуктового магазина…
Внезапно полковник резко бросил ручку на стол и, вспыхнув, как спичка, выкрикнул:
— Какое отношение имеет ограбление кассы магазина в чужом посёлке к нашим магазинам! Хоть своими кражами разобраться, а ты… — полковник, не договорив дальше, резко откинулся на спинку стула и со злым выражением лица обратил свой взор на окно, выходящее на улицу. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Тишина длилась недолго. Может, с минуту, а может, чуть больше. Вдруг тишину нарушил тот же голос Макарова:
— Товарищ полковник, прошу выслушать меня?
«Мне он ничего не говорил об ограблении кассы. Хотя мы утром, перед оперативкой встретились у меня в кабинете. Почему он скрыл эту новость от меня? Или просто решил отделаться от полковника? Интересно, что же он надумал?» — успел подумать я.
Услышав голос Макарова, полковник вернул свой взгляд в кабинет и устремил его на Макарова.
— Хорошо! — прозвучал голос полковника. — Если твои сведения имеют отношения к нашим преступлениям, то можешь изложить. Только не тяни, как резину!
— Если сказать чисто теоретически и в прямом смысле, то никакого… Не успел Макаров закончить фразу, как полковник свирепо взглянул на него. Макаров тут же осёкся. Видя, что полковник ничего не сказал, продолжил свою мысль:
— У одного из грабителей с собой был, какой-то, ручной транзисторный радиоприёмник. — Макаров замолчал и мельком и с опаской взглянул на полковника. Видимо, ожидая, какое впечатление произведёт сообщение о приёмнике.
— Ну и что? Ну, был приёмник. А дальше, что? — всё ещё злясь, быстро проговорил полковник, не сводя своего взгляда с Макарова. — Выйди сейчас на улицу и увидишь эти радиоприемники у многих молодых парней. Да и взрослые тоже не исключение. Задержали этих грабителей? — уже более мягким тоном, спросил полковник, продолжая смотреть на Макарова. — Кто они, тебе известно? Есть у тебя более подробные сведения о них?
— Товарищ полковник, я об этом ограблении случайно узнал от участкового Зверевской милиции. Со слов участкового грабителей вначале задержали, но после их отпустили. Якобы, там никакого ограбления не было.
— Это всё у тебя?
— Да.
Всё ещё недовольный взгляд полковника прошёлся по физиономии Макарова и неожиданно прозвучал вопрос, обращённый ко мне:
— Какие соображения будут у следователя по тому факту, что рассказал Макаров?
Я не готов был ответить на вопрос, но подумав, что если я не отвечу, то гнев полковника обрушится и на меня.
— У следствия на данный момент нет других зацепок и версий и потому нельзя оставлять без внимания этот факт. Надо поработать.
— Хорошо. Тогда поступим так, — сказал полковник и на секунду сделал паузу. — Ты и ты, — жестом руки указал он на меня и на Макарова, — берите мою служебную машину и немедленно выезжайте в Зверево. На месте выясните все подробности. Если что-то интересное выяснится, немедленно звоните мне.
* * *
— Знаешь, Иван Григорьевич, — начал я разговор, уже сидя в машине начальника милиции, которая везла нас в Зверево, — не кажется ли тебе, что эта машина везучая?
Макаров отвёл свой взор от окна кабины и изумлённо посмотрел на меня.
— На что ты намекаешь?
— Как на что? В прошлый раз поехали на ней в Усть-Донецк и нам кое-что удалось выяснить. Узнали же, что преступников было трое. Узнали! Разве это плохо? Я бы сказал, отлично! Кроме того, свидетель у нас появился. Для следствия очень даже важный свидетель!
На лице Макарова изобразилась насмешливая улыбка, и он ехидно заметил:
— Ну, Рудольф Васильевич, это ещё надо доказать, что эти трое — преступники и, кроме того, что они наши. Тут бабка надвое сказала! Даже, если они преступники, где же они? Их след простыл. И твой новоявленный свидетель, где же он? Он, вроде бы есть и, вроде бы нет. Его ещё надо установить?
— Не знаю, не знаю, как ты, но чувствую, да и моя интуиция подсказывает, воры — это они — те трое пассажиров, которые сели на поезд на станции Боковой. Но вот, где их искать, как напасть на их след, пока у меня ясности нет. Как бы ни было, товарищ опер, мы на правильном пути! Слушай, ты ненароком, про это ограбление кассы в Зверево не выдумал, чтобы отвязаться от полковника? Или это серьёзно? Ты утром при встрече ничего не сказал мне об этом. Всё же выдумал, да?
Снова лёгкая усмешка заиграла на лице Макарова, и он, полушутя и полусерьёзно, сказал:
— Если честно, то ты угадал. Ну что я мог доложить, если у меня никаких новых версий не было. Не могло их быть. Всё, что могли, мы с тобой отработали. Нет, про кассу магазина, я не выдумал. Это серьёзно. Мне действительно об этом случае рассказал Зверевский участковый. У меня в голове действительно, на всякий случай, возник план, и проверить хозяина радиоприёмника. Ну и выложил полковнику.
— Я так и подумал, когда ты начал рассказывать про ограбление. Приёмник — это хорошая зацепка.