Я вынул кинокамеру и начал снимать.
В лицо мне летели огненные брызги.
Палуба под ногами качалась.
ЧОП!
Матросы работали весь день и всю ночь.
К утру края пробоины были заглажены.
Тогда на неё наложили громадную заплату - пластырь. Толстенное брезентовое одеяло, прошитое стальной проволокой. Пластырь крепко привязали.
Пробоина снаружи была закрыта.
Затем на «Магеллан» передали несколько бочек с цементом.
Задрав голову, я снимал, как поднимают бочки. Зелёная едучая пыль садилась мне на лицо.
Вместе с португальцами наши матросы изнутри залили цементом пробоину.
- Теперь чопы! - сказал начальник спасателей.
Я удивился. Что такое чоп?
- Чоп? - переспросил начальник. - Очень просто! - Он хлопнул ладонью по кулаку. - Чоп! - и дырки нет.
Принесли целый ящик деревянных остроконечных пробок. Ими стали забивать мелкие дыры.
Чоп! Чоп!
ПОД ВОДОЙ
- Не хотите ли спуститься под воду? - спросил начальник. - Сейчас водолазы пойдут осматривать дно.
Я кивнул.
На меня натянули белый водолазный костюм. Надели и привинтили шлем. Дали в руки специальную подводную кинокамеру. Обвязали верёвкой и спустили за борт.
Шшу! Шшу! - с шумом врывался в шлем воздух. Его подавали через шланг.
За круглыми окошками шлема стоял зеленоватый полумрак. Впереди смутно чернел борт «Магеллана»
Течением меня поднесло к борту. Я увидел перед собой железную стену, поросшую пушистыми зелёными водорослями. Среди них белели острые, как собачьи зубы, раковины.
Справа и слева от меня копошились водолазы. Они осматривали - метр за метром - борт, камни, дно.
Скоро пароход будут тащить с мели.
Я поднял голову, начал снимать водолазов и так увлёкся, что забыл выпускать из костюма лишний воздух.
Костюм раздулся, и я, как громадная белая лягушка, всплыл на поверхность.