Битва за реальность: читать начало книги онлайн

– Почему-то я так и думал, – признался Брейн.

Когда они выходили на площадку перед столовой, все трое заметили в беседке доктора Нильсен. А она, в свою очередь, увидев Брейна, заулыбалась и, покинув беседку, поприветствовала майора Корсака и едва заметно кивнула Ружону.

– Привет, ты сегодня придешь? – спросила она, устремляя на Брейна свой искрящийся взгляд.

– Я постараюсь, – пожал плечами тот. К этой встрече он сейчас не был готов.

– Хорошо. Я буду ждать, – сказала Нильсен и зашагала прочь.

– Вот ведь везунчик! – вздохнул Ружон, глядя вслед фигуристой докторше.

– А что ты хотел? Варвар категории «С», – заметил майор.

– Да хватит вам ерничать. Давайте уже поедим чего-нибудь – у меня брюхо подводит, – пожаловался Брейн.

36

Они пришли в зал, и Брейн воспользовался салфетками, тщательно вытерев лицо и руки. А потом ловко забросил их в урну, находившуюся метрах в пяти, и стал с интересом наблюдать за поднимавшимся дымком.

Почему-то среди множества технологических чудес, с которыми ему приходилось встречаться в здешнем мире, одноразовые самораспадающиеся салфетки впечатлили его больше всего.

– Так зачем вам эти странные животные, майор? Что в них интересного? – спросил Брейн, когда перед ним начали расставлять тарелки с едой.

– Они многофункциональны, хорошо поддаются дрессировке. Они могут заменить не просто бомбу, скажем, или детонатор бомбы, они могут заменить некоторых агентов. Причем с куда большим коэффициентом надежности. Ой, сегодня опять это шикарное мясо!.. Ты помнишь, Ружон, на прошлой неделе у них получилось точно так же!..

Брейн вздохнул и принялся за еду. Мясо было дрянь, а эти восторги с привлечением внимания Ружона говорили только о том, что майор желал соскочить с неудобной темы.

Какое-то время они ели молча – сказывалась усталость. Но, отставив пустую тарелку, Брейн спросил:

– А в чем смысл этих биномов, почему нельзя было спроектировать единицу из одного организма? Кто вообще этим занимался?

– Мои чудесные предки, – тотчас ответил майор и отставил недоеденное блюдо. – С нашей теперешней точки зрения, делать бином глупо. Да что там глупо? Тупизна полная! Два организма в единице – одного подранили, а страдают оба. Одного убили, другой начинает создавать кокон, в котором переждет «зимнее время», пока образуется второй организм бинома. В этот период он очень уязвим.

– Да, не очень рационально, – кивнул Брейн, а Ружон вздохнул и перешел ко второму блюду. Он уже знал все теории майора Корсака и немного от них устал. Вот когда был рядом его напарник – Бен, слушать Корсака было веселее, а теперь все наваливалось только на него: и сложные задания на время испытательного периода, и малопонятные Ружону теории-откровения в полуночных разговорах, при том, что Корсаку хватало всего полутора часов сна, а Ружону требовалось хотя бы пять.

К счастью, такие беседы Корсак вел с ним нечасто – у него было не так много свободного времени. К тому же он не нуждался в какой-то ответной реакции. Проговаривая свои соображения вслух, он, наверное, лучше начинал чувствовать материал.

– Тут имеются свои причины. Я уже рассказывал тебе про адаптационные механизмы, которые использовали альтернативные нации, чтобы мимикрировать под стандарт гуманоидов?

– Нет. То есть вы рассказывали совсем немного, – ответил Брейн, ковыряя вилкой начавший кристаллизоваться фруктовый пудинг. Он понял, о чем говорит майор, однако помнил и то, что основную часть этой поразительной истории узнал от Эрники во время потрясшего его приключения в Гринланде.

– Ну так вот, чтобы иметь потенциал к мимикрии, то есть фактической самопеределке, нужно уметь вводить себя в измененное состояние сознания, причем этих состояний множество и они очень разные. А там, в этих измененных состояниях, действуют другие законы и другая математика.

– И насколько другая? – спросил Брейн больше из вежливости. Он отодвинул десерт и стал потягивать теплый «травяной настой» на синтетической основе.

– Ну, вот сколько будет дважды два?

– Полагаю, не четыре?

– Нет.

– А сколько же?

– Двадцать девять. И это только в том измененном состоянии, которое практиковали мои предки.

– И как эти самые путешествия в другую реальность изменяли реальность теперешнюю?

– Они уходили в более тонкое состояние, что-то там меняли и тогда изменялись здесь и сейчас.