Слава богу! Кажется, он близок к тому, чтобы меня простить.
— Круто! — с легкой улыбкой на лице восклицаю я. — Хочется пить. Можно мне содовую?
Он кивает на свой домик.
— Ты знаешь, где взять.
Ауч! Ладненько. Похоже, мне все-таки придется тащить все это самой.
Домик у бассейна, по сути, представляет собой жилье Алекса. В нем есть гостиная, кухня и огромная спальня. Он обставил его как холостяцкую берлогу в стиле Джеймса Бонда. Черный кожаный угловой диван, большой телевизор, вмонтированный в стену, и самый настоящий автомат с колой у бара. А еще у него есть буфет, который его мама забивает печеньем, чипсами и всем, что только можно пожелать.
Дверь в его спальню открыта. С кресла свисает спущенная надувная пальма — одна из тех, что мы принесли на вечеринку. Обычно в его комнате чисто, но не сегодня. На полу валяется одежда, а кровать до сих пор не заправлена.
Я направляюсь к пальме, но резко останавливаюсь. Возле кровати валяется небольшая кучка одежды, сверху которой лежит зеленый топ. Я наклоняюсь и поднимаю его.
Это топ моей сестры. Тот, что она надевала на вечеринку, элемент ее костюма пескаря. Я знаю это, потому что у меня точно такой же, только размером больше. Спереди виднеется засохшее розовое пятно — «Клубничный дайкири». Я нюхаю его. Ром.
С топом в руке я возвращаюсь обратно. При виде его Алекс широко раскрывает глаза.
— Откуда у тебя топ Нади? — спрашиваю я его.
— Э-э... на нее кто-то что-то пролил. Мне пришлось дать ей свою рубашку, — отвечает он.
Мне вдруг становится трудно дышать.
— Надя пила? — Я же просила ее этого не делать. Я ей запретила. — Она не наделала глупостей?
— Каких, например? Ушла со случайным парнем? — Он качает головой. — Нет, она не делала ничего подобного.
Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Он говорит о Наде или... обо мне?
Алекс уходит и начинает загружать декорации в багажник своего внедорожника. Я подбираю как можно больше факелов и следую за ним. Ни он, ни я не произносим больше ни слова.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МЭРИ
Я сижу на кровати и рассматриваю старый фотоальбом, который нашла в подвале. С каждой перевернутой страницей я становлюсь старше. Вот я позирую перед крепостью из одеял, подсвечивая лицо фонариком. А вот качаюсь на шине, подвешенной к дереву на заднем дворе. Мои волосы практически выгорели на солнце. Тут мы с папой нацепили на головы водоросли. А вот тут я играю для родителей и тетушки Бетт на кларнете в гостиной.
Фотоальбом заканчивается снимком, на котором я позирую рядом с кустом сирени в тот день, когда пошла в седьмой класс. Я стою на цыпочках и нюхаю цветы.
Неудивительно, что утром Рив не узнал меня. Этому есть только одно объяснение — я была толстой.
* * *
Все только и говорили о новом ученике, который получил стипендию. Белль Харбор Монтессори на материке — очень маленькая школа. В нашем седьмом классе училось всего двадцать человек, и я была единственной с острова Джар. Во время обеда, когда мальчишки дискутировали о том, насколько нужно быть умным, чтобы получить стипендию, вошел Рив.
Все присутствующие наблюдали за тем, как он стоит в очереди за едой.
— Он довольно милый. Как думаешь? — наклонившись ко мне, произнесла моя подруга Энн.
— Да, не плох, — прошептала я в ответ.
Рив был самым высоким мальчиком в нашем классе. Но не был тощим. Скорее, мускулистым. Было видно, что он занимался спортом в своей прежней школе. Но в Монтессори у нас не было секций по спорту. Не было никаких физических нагрузок, если не считать походов в лес, где мы изучали растительный мир.
Учительница помахала ему и показала, где сидит наш класс.
— Привет, — сказал он скучающим голосом, плюхаясь на свободный стул. — Меня зовут Рив.