Дитя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А ты почему не ешь, Эм? – спрашивает Пол, когда я ставлю перед ним на стол тарелку.

– Я поздно пообедала, просидела с работой. Пока не голодна. Может, поем чуть попозже, – вру я ему. Прекрасно знаю, что у меня кусок в глотке застрянет, если я что-то положу в рот.

Я одариваю мужа сияющей улыбкой – как обычно улыбаюсь на фото.

– Со мной все в порядке, Пол. Давай-ка налетай.

Присев со своей стороны стола, я мелкими глотками потягиваю из стакана вино, прикидываясь, будто внимательно слушаю, как прошел его день. Голос Пола то повышается, то словно опадает, потом возникает небольшая пауза, когда он пережевывает ту отвратную еду, что я подала ему на ужин, и речь возобновляется.

Время от времени я киваю в ответ, хотя на самом деле ничего не слышу. Интересно, видела ли уже эту заметку Джуд?

2

Вторник, 20 марта 2012 года

Кейт Уотерс уже все обрыдло. Обычно это слово не ассоциировалось у нее с работой, однако сегодня она застряла в редакции, вынужденная сидеть прямо перед носом у начальника и заниматься одним лишь переписыванием чужих статей.

– Это вот тоже пропусти через свою «золотую клаву»! – крикнул ей через стол новостной редактор Терри, подбрасывая Кейт еще один чей-то неважнецкий опус. – Подпусти туда чуточку своей волшебной пыли.

Что она, в общем-то, и сделала.

– Работа у нас – прям как на трикотажной фабрике Майка Болдуина[1], – проворчала Кейт сидевшему напротив коллеге из криминальной хроники. – Шлепаем все тот же застарелый хлам, только с рюшечками. Ну а ты над чем работаешь?

Читавший какую-то газету Гордон Уиллис, которого их редактор величал не иначе как по его рабочему наименованию – типа «Подключи к этой работе нашего «криминальщика», – поднял голову и пожал плечами:

– Собираюсь после обеда в Олд-Бейли[2]. Хотел бы пообщаться с детективом, что вел дело о том убийстве из арбалета. Хотя едва ли это выгорит. Но надеюсь, что после заседания смогу поговорить хотя бы с сестрой жертвы. Вроде как она спала с убийцей. Так что получится этакий многоярусный заголовок: «Жена, сестра и убийца, их возлюбленный». – И он расплылся в ухмылке, представив это на полосе. – А что? У тебя какие планы?

– Да никаких. Сижу вот, распарываю то, что понашила одна из наших интернетных работяг. – И она кивнула на пубесцентного вида девицу, яростно молотящую по клавиатуре за столом через комнату. – Только после школы.

Тут до нее дошло, что говорит она сейчас, должно быть, как озлобленная, а главное – старая брюзга, и заставила себя умолкнуть. Гигантская волна электронных СМИ отбросила и Кейт, и таких, как она, корреспондентов на дальнюю периферию газетной жизни. Те журналисты, что прежде восседали в редакции за «почетными» столами – этаким газетным эквивалентом пьедестала победителей, – теперь пристраивались на краю их новооборудованного ньюсрума, вытесняемые все дальше и дальше к выходу стремительно растущими рядами онлайн-сотрудников, которые кропали свои статьи в режиме 24/7, дабы наполнить ненасытную утробу круглосуточной подачи новостей.

Новые средства информации уже давно перестали быть новыми – насчет этого главный редактор хорошо «прочистил» им мозги еще на рождественском банкете. Все это являлось вполне нормальным течением жизни. Это было их будущее. И Кейт сама понимала, что должна перестать из-за этого ворчать и жаловаться.

Однако перестать было трудно, фыркнула она про себя, когда самыми освещаемыми темами на сайте их газеты были теперь руки Мадонны со вздувшимися венами или то, как набирает вес одна из звезд «Ист-Эндеров». Это «ненавижу знаменитостей» нынче подавалось в качестве новостей. Жуть!

– Впрочем, – сказала она уже вслух, – это может и подождать. Схожу-ка лучше принесу нам кофе.

Так же ушли в прошлое и традиционные начальские «летучки» – столь любимые в ближайших к Флит-стрит приличных пабах, поскольку все руководство тогда удалялось на утреннее совещание у главного. Обыкновенно за этими «летучками» следовали пьяные «красномордые» разборки с редактором новостей. Как гласила легенда, один из подобных скандалов окончился тем, что некий корреспондент, нарезавшись так, что не стоял на ногах, укусил начальника за лодыжку, а другой вышвырнул из окна на улицу пишущую машинку.

Ныне окна редакции новостей, расположенной прямо над торговым центром, были герметично заделаны двойными стеклопакетами, а любой алкоголь категорически запрещался. Новым их нездоровым пристрастием теперь явился кофе.

– Ты какой хочешь? – спросила Кейт.

– Двойной макиато с ореховым сиропом, пожалуйста, – отозвался Гордон. – Или с одной животворной влагой коричневатого цвета. Что первое подвернется.

Кейт спустилась лифтом вниз, подхватила со стойки охраны в старинном мраморном вестибюле утренний экземпляр The Evening Standard. И пока бариста за стойкой священнодействовал со своей кофеваркой, она от нечего делать пролистнула страницы газеты, ища среди авторов статей знакомые имена.

Весь номер сплошняком был посвящен приготовлениям к лондонской Олимпиаде, и Кейт едва не пропустила маленькую заметку в самом низу колонки со сводкой новостей.

Под заголовком «Найдено тело младенца» в двух предложениях излагалось, что на стройплощадке в Вулвиче – не так уж далеко от дома Кейт на востоке Лондона – из земли был извлечен скелетик новорожденного. Полиция ведет расследование. Больше никаких подробностей.

Кейт выдрала эту заметку на потом. Дно ее сумки уже давно было выстлано помятыми обрывками газет. «Точно у попугайчика в клетке», – дразнил ее старший сын Джейк, потешаясь над этими кусочками бумаги, ожидающими, когда же в них вдохнется жизнь. Иногда в них крылся целый сюжет, а иногда – причем куда как чаще – обнаруживалась всего лишь строчка или просто цитата, вызывавшие потом у Кейт недоуменный вопрос: «И в чем тут соль?»

Она перечитала эту коротенькую статейку из трех десятков слов и тут же подумала о человеке, которого в ней вообще не помянули. О матери. И пока Кейт шла обратно в редакцию с двумя стаканами кофе, ее терзали одни и те же вопросы: «Кто этот младенец? Как он умер? Кто мог так вот закопать крохотное дитя?»

– Несчастная малютка, – сказала она вслух.

Все мысли Кейт внезапно заполнились собственными ее детьми: Джейком и Фредди, родившимися с разницей в два года и по-семейному чаще именуемыми просто как «мальчишки», которых Кейт вспоминала то крепышами-карапузами, то отроками в футбольной форме, то угрюмыми, колючими подростками, то уже нынешними взрослыми юношами. «Ну, почти взрослыми», – с улыбкой поправила она себя. Кейт припомнила те моменты, когда каждого из них увидела впервые: такими красными и скользкими, такими сморщенными, как будто слишком крохотными для своей кожи. Она вспомнила их мигающие глазки, глядящие с ее груди, и то радостное чувство, что эти вот личики с ней будут навсегда. Как вообще кто-то мог убить младенца?

[1] Имеется в виду фабрика из популярного британского «мыльного» телесериала «Улица Коронации», стартовавшего еще в 1960 году. (Здесь и далее примечания переводчика.)

[2] Олд-Бейли – традиционное название Центрального уголовного суда, расположенного в центре Лондона.