Парадокс Стратим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Парадокс Стратим

Цикл Другой мир

- Это определенно не знает границ! – вещал седой старичок в мятом пиджаке. Жизнь щедро расписала его лицо глубокими морщинами, но глаза остались яркими и светящимися как у ребенка. Про таких говорят: «В нем есть жажда жизни». Наверное, это так. Он с таким энтузиазмом озвучивает свои заключения и так яростно отстаивает личную точку зрения, что под этим напором, даже если у тебя нет желания, все равно согласишься. Его зовут Петр Анисимович, и он большая «шишка» среди здешних завсегдатаев.

       - Только представьте, что может получиться, если назначить правильный тренинг, и… - продолжил декламацию Пётр Анисимович собравшимся, а те его внимательно слушали. Я предвзято осмотрела каждого из семи человек, к кому обращался старичок, и постаралась отыскать признаки отлынивания от столь «интересного натиска». Не нашла. Все впитывают сказанное.

        Мой взгляд задержался на парне, чуть старше меня с очами цвета моря. Я вижу его третий раз в жизни. Зовут его Оскар. Хорошее имечко для такого красавчика. Парень перехватил мой взор, и мне пришлось отвести глаза. Не люблю я прямых взглядов. Можно считать это манией.

Я огляделась по сторонам и попыталась успокоиться. Красочная декламация Петра Анисимовича меня позабавила и я попыталась отвлечь себя разглядыванием интерьера помещения, в котором сейчас проходит это так называемое «совещание». Кабинет залит солнечным светом, проникающем в него через пластиковое окно. Холодных голубоватых тонов стены завешаны черно-белыми фотографиями в серебряных рамках. Светлая мебель, бежево-серый искусственно состаренный пол в безусловных традициях современного дизайна. Даже немного странно звучит: «традиция» и «современность».  Особенно глупо когда это касается типовых и таких распространённых находок нынешнего века. Мне всегда нравились исторические фильмы. В них бутафорские комоды и шкафы фиксировали определённый период времени, в рамки которого, вписывалась сюжетная линия. С другой стороны в те далёкие времена, наверное, дизайнерские находки хозяев поместий тоже считались «традиционными» и «современными». Я перевела взгляд на окно и непроизвольно улыбнулась. За этой пластиковой преградой во всей красе и зное полыхало лето.  Самое любимое мною время года. До того как очутиться здесь я каждый сезон на несколько дней старалась выбраться на черноморское побережье, чтобы поваляться на пляже и вдоволь пропитаться горячими лучами всемирного светила. От воспоминаний в душе поднялась тёплая волна и из всех уголков памяти на моё сердце словно летний грибной дождь полились картины прошлого. Из блаженного потока  воспоминаний под расцвеченными всеми красками напора и решимости словами старичка, прозвучал вопрос, который меня вырвал из моих мыслей:

       - Значит, нас можно поздравить? – поинтересовалась брюнетка, сидящая рядом с Оскаром. Я не знаю, как ее зовут, хоть и вижу довольно часто. Мы даже пару тестов прошли вместе. Её имя всё время словно расплывается, и я не могу ухватить его, чтобы запомнить.

        - Да. И еще раз – да, - порадовал Пётр Анисимович ответом. – Мы имеем дело с пятым случаем проявления этого феномена в истории. Господа, разрешите еще раз представить, Виктория – наследница дара Борея, древнегреческого божества, олицетворяющего воздушные силы природы, - подсказал декламатор, и все уставились на меня.

       - Борей, Стрибог в древнерусском язычестве, Шу – в античном Египте, Ваю – в Индии. Перечислять можно много, - встрял в разговор худощавый молодой человек со спутанными локонами. Его волосы торчат в разные стороны и это делает его схожим с ежом. – Они все мужчины. Это в целом мужской дар. Странно, что достался такой привлекательной леди, - улыбнулся мне говоривший. - Меня Иваном зовут, кстати, - доверительно поведал парень и помахал мне рукой. Я же в ответ только кивнула и опустила глаза. Все вокруг хитро улыбнулись и быстро подавили непрошеную эмоцию.

          «Богиня». Знали бы, сколько у этой самой богини грехов за спиной? Мне даже самой жутко становится, когда эксплуатирую память и выуживаю из нее не только самые крупные проступки, но и подсчитываю мелочи. Пожила я на «широкую ногу», десять долгих лет. Теперь домой путь заказан, а туда мне очень надо. Всё закончится, и я смогу уехать ненадолго. Мне это посулили, а не доверять обещанному, пока, нет предпосылок.

        Я смотрю перед собой. Тени прошлого почувствовали моё смятение, и  вылезли из всех щелей, выстроившись в ряд за моей спиной. Мои демоны всегда со мной…

         Я была совсем крохой, когда поняла, что мир для людей выглядит иначе, чем для меня. Я хорошо помню этот момент - мне было тогда около трёх лет. Мы с мамой пошли выбирать подарок на мой день рожденья. Стояла жаркая погода, на мне было летнее платьице и белая шляпка. Это было новое платье с поясом, который мама завязала сзади, модифицируя его в большой бант.

 Чувство  необыкновенности наряда заставляло манерничать, строя глазки  прохожим, которые щедро одаривали меня улыбками. Я знала, что они искренне это делают, ведь вокруг их голов были такие чудесные оранжевые блики, которые обычно ореолом светились вокруг головы моей мамы, когда она смотрела на меня. Тогда я не знала, что эти нимбы  означали, я просто любовалась ими.

Мы с мамой зашли в магазин, и направились к отделу игрушек. Мне очень хотелось иметь маленького белого мишку, чтобы сделать его своим другом и развлекаться с ним. Своего мягкого приятеля я увидела сразу, и побежала со всей скоростью, на которую была способна. Когда заветный дружок был на расстоянии вытянутой руки,  я остановилась, чтобы взять его как можно бережнее, но не преуспела, меня опередили.  С полки пушистого медведя сняли тонкие женские руки, по всей длине которых змеились выпирающие вены.

- Это мой медведь, - растерянно сказала я и, оторвав взгляд от этих безобразных рук, перевела его немного выше, наткнувшись  на красивое ухоженное лицо. Вокруг головы женщины, держащей моего медведя, витали черно-фиолетовые блики на фоне зеленых полос и сиреневой основы сияния. Она пристально посмотрела на меня, а потом, не удостоив ответом, направилась в сторону кассы. Моя игрушка удалялся от меня, и с каждым шагом злость во мне росла и распространялась, попадая в каждую клеточку тела. В тот миг я не осознавала, что произойдет потом, я просто хотела вернуть моего будущего друга. Я стояла и смотрела на прямую спину идущей незнакомки и слёзы жгли мне глаза.

Мама одевала туфли на высоких каблуках очень редко, когда приезжал папа или когда мы всей семьёй ходили в гости, но каблуки туфель мамы были гораздо ниже, чем каблуки туфель этой злой женщины. В том, что она злая я не сомневалась, тогда. Она разлучила меня с тем, что я считала уже своим. Она шла, пронизывая слои воздуха, и они послушно разлетались прочь от ее тела. Они клубились и пытались прийти в равновесие подпитываемые более свежими струящимися через витрины и щели струями воздуха, облагораживая себя и вытесняя из своей плоти удушающий аромат духов этой дамы. «Нет, Мишу я не отдам», - твердо решила и наклонилась, чтобы ухватить самый нижний слой воздуха. Он был очень тяжелый и плотный и не поддавался мне. Моих детских сил на него могло и не хватить, но я всегда была упорным ребенком и присев, схватила слой двумя руками. Уперев ноги в пол, я рванула со всей силы полотно воздуха, и оно накрыло меня с головой. Я видела сквозь прозрачную ткань воздушного ковра, как женщина, отнявшая мою игрушку, покачнулась и, потеряв равновесие, упала на пол. Ее падение, было громким и резким, словно свалилась табуретка. Она осталась лежать на полу до самого приезда врачей.

Покинув своё воздушное укрытие, я стряхнула с себя куски разорванного полотна других слоев и подошла к женщине с некрасивыми руками. Встала возле нее и вгляделась в черные как смоль глаза, с густо накрашенными ресницами. Боль расползлась по её телу, и это отразилось на её ауре. Мой белый друг валялся на полу рядом с ее распластанным телом. Я наклонилась и подняла его. После чего обхватив обеими руками, и прижала к себе крепко-крепко. Женщина смотрела на меня и блики вокруг ее головы были черными и серыми с включением красных пятен. Я наклонилась к той, что чуть не унесла с собой моё чудо и произнесла: «Не надо было забирать моего друга». Женщина прикрыла глаза и потом снова их распахнула. Я скорее почувствовала, чем услышала ее просьбу наклониться к ней поближе. Я опустилась на колени перед головой дамы и, наклонившись, предоставила ей своё детское ухо для возможности сказать, что она хочет.

- Ты. Однажды. Пожалеешь.

Вот и всё, что она мне сказала. Потом ею занялись подоспевшие врачи. Их вызвала мама, а медведь мне достался бесплатно потому, что женщина уже успела за него расплатиться. В такой суете никто не обратил внимания на то, что у меня в руках. Мама и я сопровождали эту тетю, забравшись в карету «Скорой помощи» и я видела, как ей делали уколы, пытались снять боль. Маме досталась не очень приятная участь во всём этом действии, но как только каталка с врачами и пострадавшей скрылись за белыми дверьми, которыми оканчивался коридор, мама опустилась на стул и обхватила лицо руками. Сумочка той холодной злой дамы была в маминой руке.

- Мама, это тётина сумочка? – задала я вопрос, хоть и знала ответ наверняка. Мама бросила на меня быстрый взгляд и, обхватив сумочку обеими руками произнесла:

- Ты умница Вика, надо сообщить близким этой бедняжки о том, что произошло.

Раскрыв элегантную вещицу, мама высыпала её содержимое на сиденье. Там было столько всего красивого и женского, что я испытала настоящий восторг от увиденного. Среди этого великолепия была красненькая книжица небольшого размера. Я знала, как она называется - паспорт. Мама прочитала адрес, и мы поехали сообщать неприятную новость родным страдалицы. Мой медведь был всё это время со мной, чему я была несказанно рада и крепко сжимала его в своих объятьях.

Дом к которому мы подъехали выглядел роскошно и был похож на огромный замок со множеством окон. Мы вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Нужная дверь оказалась первой от лестницы и мама нажала на звонок. Открыла нам дверь пожилая дама с мягким взглядом и доброй улыбкой. Вокруг ее головы блестели большие пятна оранжевого цвета и немного серых полос. По всей видимости, она чем-то болела, потому что я хоть и была мала, но знала, что если у мамы были подобные полосы , то обычно она отлёживалась в постели, пока они не исчезали.

- Здравствуйте, - начала разговор родительница, а женщина улыбнувшись ей и кивнув в ответ обратила свой взор на меня. – Мы сегодня были в магазине игрушек и там произошло несчастье с одной дамой. Эта сумка принадлежит ей. Я открыла её, чтобы узнать адрес, где она проживает. Простите, но Эвелина Артуровна здесь живет?

- Да, это моя хозяйка. А что случилось? – озабоченно спросила пожилая тётя, снова переведя взгляд на мою маму. Мама кратко рассказала о произошедшем, и объяснила где можно найти потерпевшую. Потом мы повернулись и ушли. На этом суматошный день закончился, но не закончились мои эксперименты с воздушными слоями. Мне нравилось с ними играть, и чем старше я становилась, тем ощутимее становился мой дар. Я чувствовала силу и возможности каждого потока или воздушного пятна. Точно могла определить срок, сколько воздух был заперт в том или ином помещении. Я стала ненавидеть закрытые двери, ведь моему любимому Воздуху негде было гулять. Теперь помимо белого игрушечного мишки, у меня появился еще один невидимый, но очень сильный друг.

  Мне было десять, когда отец ушел жить в другую семью. Соперницу звали Света, и она была из тех самых «молодых да ранних». Сказать, что я очень страдала от его отсутствия, не могу. Он всю жизнь до момента ухода был в командировках, и моим воспитанием всецело занималась мама. Отец так и звал меня «мамина дочка», когда ненадолго приезжал домой. Я сторонилась его и липла к родительнице. Надо отдать должное, он быстро справлялся с ситуацией и одаривал меня очередными безделушками. Я хвасталась ими во дворе, а став чуть старше в школе. Большинство девчонок желали иметь такого щедрого отца как у меня.

Перемену в бюджете семьи после ухода папы я ощутила не сразу. На столе по-прежнему были всякие вкусности и деликатесы, только безделушки теперь доставлялись всё чаще по почте. Однажды, придя из школы и пробежав как всегда на кухню, я застала маму плачущей над кастрюлей с супом. Это было так странно для меня, ведь она в моём сознании была соткана из песен, улыбок, тёплых слов и ласки.

- Что случилось? У тебя что-то болит? – обеспокоенная увиденным, задала я вопрос.

- Нет, дочка, не болит, - произнесла мама, вытирая слезу со щеки и продолжила помешивать уже закипающий суп. – У тебя родились братья. Папа звонил.

- Братья? Это Света родила? Да? – допытывалась я.

- Да, Света родила. Вас теперь трое родных людей.