Ижак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Они убили моего сына. Ты можешь не заботиться о своем брате, но я забочусь. Кевин был моим единственным сыном, теперь некому носить мое имя и мое наследие. Это драконы украли у меня, и они должны заплатить своей кровью. Я знаю, что дракон запудрил тебе мозги, и, если бы ты действительно подумала об этом, поняла бы, что я прав. Не заставляй меня причинять тебе боль, потому что твои суждения затуманены.

— Мое суждение не затуманено, на самом деле я вижу ясно впервые за долгое время. Ты всегда был слеп ко всему, кроме Кевина. У тебя есть я и Диана в качестве твоего наследия, но этого никогда не было достаточно для тебя. Я тоже любила Кевина, он был частью моей семьи, как и ты с Дианой. Но это не значит, что я видела его в тех же розовых очках, что и ты. Он был одержим и опасен. Он дважды связался с драконом, и этот дракон позволил ему жить в первый раз. Если бы Кевин остановился тогда, если бы он смог преодолеть тот факт, что между ним и его бывшей все кончено, он был бы жив сегодня. Он решил пойти за кровью, и его убили, потому что он не мог избавится от одержимости. Честно говоря, Кевин получил по заслугам.

Это было неправильно такое говорить отцу. Джерард отдернул руку и взмахнул ею. Он ударил ее по лицу, и боль прошла через нее, когда внутренняя часть ее щеки обрезалась о зубы. От слез защипало в глазах, когда она повернула голову и посмотрела на него. Он никогда не поднимал руку ни на кого из них за всю ее жизнь. Он превратился в кого-то, кого она не узнавала, и теперь она могла видеть опасность, в которой она была, даже если и не было пистолета, который отец направлял на нее. Его горе по Кевину ослепило ему рассудок. Все, о чем он мог думать, это жажда мести, несмотря ни на что. Отец, кажется, не понимал, что месть не вернет его сына, и она знала, что он не послушает, если скажет ему это.

— Я был готов простить тебя за то, что ты спала с этим существом, потому что ты не знала, кто он такой. Начинаю думать, что для тебя не важно, кто он, что ты вернешься к нему в мгновение ока, если представится такая возможность. Не могу этого допустить. Однажды ты увидишь, что я делаю это, чтобы спасти и тебя тоже. Я убью тебя сам, прежде чем позволю тебе снова лечь с этой нечеловеческой мерзостью. — Он поднес пистолет к ее подбородку, и ствол вонзился в ее мягкую плоть. — Если ты не со мной, ты против меня. Сделай выбор, Джулия.

Не было выбора, если только она не хотела, чтобы ее отец разбрызгал ее мозги по всей квартире Кевина. Джулия опустила глаза вниз и медленно кивнула головой. Должен был быть способ для нее выбраться из этого, но спорить с отцом было бесполезно. Он был не в настроении. Джулия судорожно соображала, пыталась что-то придумать. Она могла застать его врасплох и как-то обезвредить, чтобы остановить?

Эта идея не сработает, потому что, если она не была готова убить его, она не могла твердо держать нацеленный на него пистолет до конца своей жизни. Она была готова убить его? Могла ли она закончить жизнь своего отца, если бы это означало спасение себя и Ижака? В глубине души она знала, что ответ — нет. Должен быть другой путь, такой, чтобы смерть отца не была на ее совести до конца ее жизни.

Он был удовлетворен ее ответом и опустил пистолет. С толчком он подтолкнул ее к входной двери квартиры, и она надеялась, что кто-то увидит, что ее заставляют идти вперед с пистолетом, направленным на нее.

Когда они спустились на парковку, где находился фургон ее отца, надежда на то, что кто-то вмешается, пропала. Это был не тот район, где люди присматривали друг за другом. Если кто-то видел, что отец угрожает ей, они решили закрыть на это глаза. Как ей выбраться из этого, решать только ей.

Ее отец открыл дверь фургона со стороны водителя и предложил ей войти. Она колебалась мгновение, и он зарычал позади нее. Его хватка на ее руке оставляла синяки, он толкнул ее вперед, и она ударилась плечом о рулевое колесо, когда он попытался заставить ее сесть.

— Хорошо, я пойду внутрь. — Джулия села за руль и на мгновение подумала о том, чтобы вылезти, когда он обошел пассажирскую сторону фургона. К сожалению, не получится, потому что ключи все еще были в его распоряжении. Отец забрался к ней и вручил ей ключи, а пистолет постоянно был направлен в ее сторону.

Она должна была попытаться еще раз с ним поговорить.

— Ты не хочешь этого делать. Я отказываюсь верить, что ты убьешь члена своей семьи из-за этого. Ты не убийца, папа.

— Я никогда не хотел, чтобы ты это узнала, но я думаю, что лучше, если ты узнаешь сейчас. Ты ошибаешься, полагая, что мои угрозы пустые, тебе лучше подумать еще раз. Твоя мать совершила эту ошибку и заплатила за нее.

Ее мать? Сердце Джулии сильно колотилось, когда ее отец вспомнил ее мать. Он никогда не говорил о ней, не говорил о ней десятилетиями. Последнее, что он сказал о ее матери, когда они проснулись утром и обнаружили, что она исчезла.

— О чем ты говоришь? Мама ушла, ты сам сказал нам, что она больше не хочет быть женой и матерью.

— Я хотел избавить тебя от правды. Вы были слишком молоды, чтобы понять, но теперь ты взрослый человек, и если это поможет тебе понять, я без колебаний убью тебя, если ты перейдешь мне дорогу. Я всегда говорил твоей матери, что если она попытается бросить меня, если попытается забрать у меня детей, я убью ее. Она совершила ту же ошибку, что и ты, думая, что я не сдержу своего слова. Твоя мать ошибалась. Не совершай ту же ошибку, Джулия. Теперь заводи фургон и езжай.

Тело Джулии заледенело, когда она вставила ключи в зажигание и завела фургон. Она почувствовала онемение, когда она выехала с парковки и направилась по дороге, которая приведет их к месту, где умер ее брат. Все это время она думала, что ее мать не любит ее, что она добровольно оставила их на попечении их одержимого отца. Все это было ложью. Один конкретный мужчина в фургоне рядом с ней.

Джулия рискнула взглянуть на него краем глаза, и знание того, что он делал все эти годы назад, превратило его в кого-то, кого она не знала. Смертельный взгляд в глазах отца сказал ей, что, если она сделает один проступок, он убьет ее. Если бы дело дошло до этого, смогла бы она покончить с ним? Может ли она быть такой же хладнокровной, как он? Должен быть выход из этого, чтобы никто не умер, но она не видела его.

Как бы то ни было, лучшее, на что она могла надеяться, было то, что Ижак, зная, что это ловушка, не ступит в нее. У нее не было впечатления, что он будет держаться подальше, когда Джулия разговаривала с ним по телефону, но это была последняя надежда, которая была внутри нее. Это не помешало бы ее отцу преследовать его, но это может выиграть ей время, чтобы найти способ спасти их обоих.

Она подвела фургон к назначенному месту, и желудок Джулии взбесился, когда она увидела место, где умер ее брат. От здания осталось немного, только печальные, обугленные останки. Она рискнула взглянуть на лицо своего отца и поняла, что он никак не сможет прийти в себя и остановить все это. Не сейчас, когда он увидел место, где умер его драгоценный сын. Отец повернул голову, и Джулия тяжело сглотнула, когда увидела убийственную ярость в его бездонных голубых глазах.

— Теперь ты видишь? Ты видишь, на что способны твои драгоценные драконы? Кто знает, какую боль и ужас перенес твой брат из-за них. Они должны умереть.

Джулия тяжело сглотнула и не смогла найти слов, чтобы сказать отцу, что их убийство не вернет Кевина. Он был глухим к разуму, что многое определяло. Он был готов убить ее, если понадобится, чтобы отомстить.

Джерард протянул руку и заглушил фургон, положив ключи в карман и отрезав ей средства побега. Она вылезла из фургона на трясущихся ногах и подумала, может ли она сбежать. Джулия могла бы убежать от отца, но сомневалась, что сможет убежать от пули, которую он направит ей в спину. Она перешла на его сторону фургона, пытаясь показать, что охотно сотрудничает с ним.

Он открыл боковую дверь фургона и взял арбалет, который лежал рядом с сиденьем, и передал его ей.

— Как ты думаешь, что я буду с этим делать? — Ледяная колючка страха пришла к ней, когда она поняла, что он намеревался для нее сделать. Лук был загружен кованым железом дракона, и это означало только одно. Джулия не думала, что он хочет, чтобы она держала его для него, пока они не добрались до назначенного места. Как только лук оказался в ее руках, он схватил ее и отвернул от себя тело. Это сделало невозможным для нее повернуть арбалет на него.

— Ты убьешь его. Ты докажешь свою преданность мне, — Джерард ударил ее в спину пистолетом, и она была вынуждена идти вперед. Это не поможет, спасти Ижака, если ее застрелят в спину, потому что она отказалась двигаться. Это только ее жизнь и ее отец все равно убьет ее.

Джулия двинулась вперед с арбалетом в руках и пистолетом, упирающимся ей в позвоночник. Когда она вышла на поляну рядом с сгоревшим зданием, холодный ветер зашуршал листьями окружающих деревьев и еще больше охладил ее уже холодное тело. Любая надежда на то, что Ижак не придет, была разбита, когда он вышел из деревьев и вошел в свет.

Одного взгляда на бледное лицо Джулии и испуганные глаза хватило, чтобы поднять в Ижаке необходимость защитить ее. Если в его мыслях были какие-то сомнения в его любви к ней, то они испарились, когда он вышел на поляну и увидел ее снова. Он шагнул ближе, и его глаза сузились, когда он увидел красный след на щеке. У него не было никаких сомнений в том, кто в этом повинен, он знал, что, как бы ни разворачивался этот день, он сделает все возможное, чтобы Джерард Робиллард умер.

— Стой там, дракон. — Голос отца Джулии был мрачным рычанием.