Архитектор кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1. Смерть — это только начало…

Ночь. Время, когда вся красота окружающего мира проявляется в новом, совершенно отличном от дневного, виде, преломляя привычные нам образы, придавая им новые оттенки. К сожалению немногие способны полностью осознать и принять ее неповторимую суть, оценить блеск ее идеальных граней, вспыхивающих черным — цветом мудрости и сокровенного знания, по ошибке считаемого символом смерти. Они боятся отсутствия дневного света, им чудятся кошмары в переплетении теней, пляшущих в мистическом лунном свете. Глупцы, ведь ночь всего лишь отражает наш внутренний мир, так кто же виноват, что их души наполнены вечным страхом и ожиданием смерти. Наполняя свое сознание и подсознание кошмарами и фантасмагориями, люди не понимают главного — их самые сокровенные страхи и комплексы всего лишь материал для тех, кто умеет управлять ими. Один из тех, кто умел это делать, и появился душной летней ночью поблизости от древнего монастыря.

Его имя было никому неведомо. Помнил ли он сам его, нуждался ли в этом наборе звуков, столь редко совпадающим с отражением нашего истинного облика? Кто знает, возможно и нет, за многие и многие годы привыкнув к так хорошо характеризующему прозвищу — Безликий. Союзники и очень немногочисленные друзья произносили это слово с гордостью, многочисленные враги осмеливались на это лишь будучи полностью уверенными в собственной безопасности. Могущество этого странного мага было основано не на явных проявлениях силы, не на боевых заклятьях и сонме демонов-союзников — оно было гораздо тоньше… И опаснее.

Глубины человеческого разума, такого хрупкого, неустойчивого к малейшему вмешательству со стороны, и в то же время способного на решение сложнейших задач, стали основным источником его силы. Читая сознание человека как хорошо знакомую книгу, Безликий был способен брать оттуда все, что требовалось в данный момент, вплоть до самого дна — инстинктивных подсознательных восприятий окружающей действительности. Немногие среди ныне живущих знали, что в пространстве человеческих снов можно жить почти так же, как и в реальном мире. Безликий совершенствовал это изощренное искусство с самого момента выхода из ученичества и сам не мог сказать, где он чувствует себя более комфортно, здесь или в реальности по ту сторону сознания. Скорее всего и там и там, эти два отображения мира гармонично дополняли друг друга, сливаясь в единое целое, что всегда более совершенно, чем разрозненные части.

Но не эти мысли занимали его сейчас. Все внимание было приковано к зданию монастыря, где уже давно свили себе уютное гнездышко члены одной из церковных организаций, которых вполне справедливо можно было назвать Инквизиторами или же Охотниками. Они и им подобные охотились за ним давно и безуспешно, тем не менее не оставляя бесплодных попыток вот уже много лет. Единственным результатом, если это можно так назвать, были те посылки, что присылал им Безликий каждый раз после провала очередного "похода против исчадий Тьмы". Чаще всего это была тщательно снятая с лиц кожа, полностью сохранявшая выражение предсмертного ужаса, а иногда и целая голова. Обычно после этого воинствующие церковники успокаивались на некоторое время, но вскоре все опять становилось на круги своя. Сейчас же они зашли слишком далеко, сумев найти единственное, пожалуй, больное место в непроницаемой броне, окружавшей мага.

Всего пару часов назад, вернувшись в свой загородный коттедж, он с удивлением обнаружил ментальное присутствие чужаков. "Интересно, кто еще из числа "слуг божьих" захотел геройски умереть? Что же, в этом я их братии никогда не отказывал," — промелькнула мысль, изрядно приправленная ироничным цинизмом. Безликий ощущал присутствие троих, причем в ауре одного из них преобладали ощущения боли и страха. "Всего трое? С чего бы это святоши столь расхрабрились?" — возникла еще одна мысль, щедро приправленная удивлением.

Считая излишним строить защиту против такого скудного количества противников, Безликий самым спокойным образом распахнул дверь и внимательно посмотрел на визитеров. Это были посвященные одного из низших рангов, практически не владеющие магией, но исполненные фанатичной преданности к своим духовным наставникам. Идеальное мясо в руках святош, к тому же неспособное мыслить вне заложенных в них догм. Двое слуг божьих целились в него из пистолетов, третий же был слишком поглощен собственной болью — вся правая половина лица представляла собой один большой ожог явно магического характера.

— Неужели меня так сильно не уважают, что прислали всего троих, да еще не вышедших из ученичества? — его голос щедро источал сарказм. — Убить вас что ли или выслушать для разнообразия…

— Умри, исчадие Тьмы! — истерически завопил самый молодой из них и нажал курок.

Вернее попытался это сделать, но с изумлением обнаружил, что пуля попала прямиком в кисть руки его собрата. Взвыв нечеловеческим голосом от боли и изумления, тот выронил пистолет, не в силах удержать оружие безнадежно искалеченной рукой. Незадачливый стрелок вновь попытался прицелиться. Безликий решил поощрить столь выдающееся упорство и на сей раз ментальным импульсом направил руку юного снайпера в потолок. Будучи уверенным, что на сей раз он не промахнется, святоша выстрелил и… Люстра, срезанная меткой пулей, рухнула ему прямо на голову, вышибив из тела дух, как пробку из бутылки с шампанским.

— Кто прислал вас сюда, таких глупых и наивных? — обманчиво ласковым голосом произнес маг. Смехотворную попытку психоатаки он отвел без малейшего напряжения, на уровне инстинктивного рефлекса.

— Орден Лазурного Света, — ответил монах с обожженным лицом, шипя от боли. — Наша задача в передаче тебе послания от настоятеля. Мы поймали твою ученицу и клянусь Святым Символом, эта нераскаявшаяся грешница умрет на костре в муках. И не в твоих силах помешать этому, тварь.

Таранным ударом Безликий смял все барьеры сознания монаха и с горечью осознал, что святоша не врет, им действительно удалось захватить его ученицу, оказавшуюся слишком беспечной. Ожог на лице визитера был немым свидетельством ожесточенной драки, произошедшей всего час назад, еще два трупа членов Ордена уже увезли в монастырь для отпевания.

— Боль! — хрипло произнес маг.

Слово сыграло роль приказа и принесший дурную весть покатился по полу, воя от безумной, раздирающей все тело боли. Не находя спасения, жертва ногтями раздирала кожу, стремясь хоть так уйти от заклятия. Наконец, пальцы, скрюченные подобно когтям зверя, разодрали сонную артерию и жуткие крики прекратились.

— Не бойся, тебя я убью быстро, — безразличным тоном произнес маг монаху с простреленной рукой. — Мне слишком нужно твое лицо. Не хочу, чтобы оно повредилось.

Мощный ментальный импульс просто остановил сердце остававшегося в живых, все еще продолжавшего баюкать свою искалеченную конечность. Вынув из кармана хирургический скальпель, Безликий аккуратными движениями, сделавшими бы честь большинству хирургов, срезал с трупа лицо, оставив лишь ухмыляющийся череп с черными провалами пустых глазниц. Этот окровавленный трофей непостижимым способом уже через минуту слился в единое целое с его собственными лицевыми тканями и вот уже в зеркало смотрелась точная, неотличимая копия только что умершего монаха. Лишь глаза были другими, таких у служителя Ордена просто не могло быть — два бездонных колодца, ведущие за грань понимания.

Безликий твердым шагов шел к главному входу монастыря, будучи уверенным в том, что никто не обнаружит его суть под столь совершенной маской.

— Мир тебе, брат мой. Куда направляешь ты путь свой? — был вопрос привратника.

— В зал экзорцизмов. Настоятель велел мне явиться туда с докладом о данном мне поручении, — ответил Безликий, одновременно со словами легкими касаниями подправляя воспоминания привратника, добавляя нужные штрихи и стирая малейшие зачатки подозрительности.

— Ах да, как я мог запамятовать, — удивился тот неожиданно появившемуся из глубин подсознания воспоминанию. — Проходи, брат мой и помолись за ту заблудшую душу, дабы костер очистил ее от тяжкого груза грехов земных.

Услышав эти слова, Безликий не удержался и оставил любителю молитв прощальный "подарок", внедрив в подсознание ложное воспоминание о том, что его сменщик — скрывающийся от Ордена еретик, уничтожить которого является главной целью в жизни привратника. Сомнительно, что до пересменки кто-либо опытный тщательно прозондирует мыслесферу "борца за чистоту веры".

Зал экзорцизмов нашелся без труда. Даже если предположить, что Безликим не было бы считано местоположение этого места из сознания святош, для нахождения этого зала достаточно было как следует принюхаться и идти на аромат паленого мяса. Не открывая дверь, маг расширил свое восприятие и удостоверился, что его не ожидает неприятных сюрпризов. Все шло как по маслу, зайдя внутрь, он обнаружил прикованную к столбу свою ученицу и стоящих по бокам двух стражей. "Как же это они так оплошали с охраной?" — пронеслась в его сознании мысль, пока он шел по направлению к своей цели.

Стражи сохраняли полное спокойствие, видимо считая, что если кто зашел в зал, то так оно и надо. Слишком привыкли, что чужие здесь появляются лишь в виде беспомощных жертв для аутодафе. Рисковать, используя магию, не стоило, члены Ордена тоже не профаны в магических науках, но для отправки стражей прямиком в небесную канцелярию сгодился и банальный пистолет с глушителем. Два кашляющих щелчка — и на пол мягко осели два безжизненных тела с аккуратными отверстиями посредине лба. Безликому они чем-то напомнили марионеток, у которых безумный кукловод обрезал управляющие нити.

Он приблизился к единственному человеку, к которому испытывал чувство, хоть как-то похожее на любовь — к своей ученице. Судя по всему она находилась в бессознательном состоянии, раз не реагировала ни на шум шагов ни даже на выстрелы. Безликий нежно приподнял ее упавшую на грудь голову… Мастерски наведенная иллюзия рассеялась, к столбу было приковано безжизненное тело! Его ученица была давно и безнадежно мертва, она просто не могла выжить с горлом, перерезанным от уха до уха.

По залу пошла мелкая рябь, открывая то, что было ранее скрыто за завесой, поставленной членами Ордена. По всему периметру стояли монахи-оккультисты высоких степеней посвящения. Ловушку готовили специально для него и Безликий сам сунул голову в петлю.

— Сдавайся, Безликий! Тебе все равно не выбраться отсюда! — издевательски захохотал старик в рясе, в котором маг узнал одного из Настоятелей.

Сдаться своим врагам… О такой глупости маг не мог подумать даже с большого перепоя. Лучше погибнуть в бою, чем подохнуть на костре под елейные проповеди святош, так любящих сжигать своих жертв под аккомпанемент сахариновой морали проповедей. Он ударил всей силой, что смог собрать и зал охватила липкая и затягивающая паутина безумия и потаенных кошмаров.

Юнец, только недавно вышедший из ученичества вдруг вспомнил о давней тяге к суициду, за несколько лет до этого столь успешно вылеченной, и недрогнувшей рукой вонзил стилет себе в сердце. Убеленный сединами монах, считавший себя устойчивым ко всем страхам и фобиям, вдруг закружился на месте в безумном танце, его пальцы рвали и калечили собственно тело в попытках содрать что-то невидимое и несуществующее. Он вспомнил детский страх перед пауками, ему казалось, что по нему бегут десятки противных многолапых существ, проникая под кожу и стремясь добраться до сердца. Каждый из попавших под ментальный удар Безликого сталкивался с личным, персональным страхом и преодолеть это могли далеко не все…

Лучшего момента для отступления и быть не могло. Не мешкая ни секунды, маг рванулся к выходу из зала, но жемчужно-серый экран, перекрывший дверь, отбросил его на несколько метров и заставил проехаться спиной по не слишком чистому полу. Вскочив на ноги, Безликий заметил, что Настоятели Ордена сумели отразить посланную им волну безумия, и теперь старались освободить от ее губительного действия тех, кого еще можно было спасти. С десяток тел уже отправились в мир иной, не выдержав столкновения с собственным подсознанием и число жертв магии Безликого продолжало расти. "И все равно не прорваться!" — мелькнула мысль. Настоятели оказались слишком сильны, теперь действительно оставалось только захватить с собой побольше врагов, как сделали это в невообразимо далекие времена те, кто были первыми и истинными хозяевами этого места…