Пертурабо: Молот Олимпии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он выдержал паузу, давая сказанному дойти до умов присутствующих. Долго ждать не пришлось — они и сами всё прекрасно понимали.

— Увы, не каждую переменную можно включить в уравнение войны, и потому я спрашиваю себя: каким я буду выглядеть? И — вас, полагаю, это тоже занимает — каким я хочу выглядеть? Логика требует, чтобы я отбросил все эмоции и принимал решения, руководствуясь лишь объективными фактами, но я не могу. Пытался, но успех ускользал от меня. Как бы сильно я ни отличался от вас и как бы ни старался преодолеть недостатки плоти, я все еще человек. У меня нет желания становиться тираном. Я победил, и месть мне не нужна. Без предупреждения я принес вам войну, о чем сожалею, но я начал ее не из кровожадности, а во имя высшего идеала — мира.

На лицах в толпе отразилось презрение. Пара человек, казалось, хотела ответить. Пертурабо повысил голос:

— Ибо война может сотворить мир. Не те короткие периоды затишья, к которым привыкла Олимпия, а долгий и всеобъемлющий мир, когда никому не будет нужды поднимать оружие против соседа. Я говорю о рождении новой эры.

— Мир из железа! — воскликнул престарелый мужчина. — Это не мир вовсе.

— Это мир. — Пертурабо на мгновение замолчал. — Ты Антиб Кардисский. Я читал твои труды и через них узнал тебя. Ты всегда говоришь от сердца, как и я сейчас, и научился этому я благодаря твоим книгам. Спасибо. Мы понимаем друг друга, и я буду к вам милостив. Никому из вас не нужно сегодня умирать. Вы сохраните свое имущество, положение и политическую власть, но уже как подданные великой державы Лохоса.

— Он предлагает сатрапию! — презрительной фыркнул Антиб. — Вы только послушайте! Он плюет на все наши традиции. Мы тебе не какой-то жалкий городишко, а один из Двенадцати!

— Больше нет. Покоритесь — и будете процветать вместе с Лохосом. Ваши мужчины будут служить в наших армиях, ваши рудники откроются для нас. Я принесу вам богатства и прогресс, которые вы пока не можете даже представить.

— А если мы откажемся? — спросил Антиб.

— Тогда я вас убью. И, смыв с рук вашу кровь, сделаю все, чтобы от вашего города не осталось камня на камне, а его жители никогда больше не знали свободы.

— Какой же это мир?!

— Смерть — мир наивысшего порядка, — изрек Пертурабо, — бесконечный и абсолютный. Сам я предпочитаю другие его виды, но, если вы того так хотите, я подарю вам мир смерти.

Вскоре над парапетами и разбитыми башнями Кардиса поднялся флаг Лохоса. Все богатство редких ископаемых перешло в руки Пертурабо, а он имел на них большие планы.

Началось объединение Олимпии.

Глава десятая:

Миграция

Пертурабо одиноко стоял посередине безликой железной сферы стратегиума-минорис, что выдавалась из стены над командной палубой. В центре находился подиум, окруженный поручнями из некрашеной стали.

Отсюда примарх наблюдал за всем, что происходило на многоуровневом мостике флагмана. Вокруг капитанского помоста вздымались наклонные ярусы с хорами сервиторов, похожие на амфитеатр, где зрители расселись спиной к сцене. Сам командир корабля, сидевший посередине возвышения, издали казался булавочной головкой в ткани звездолета.

Громадные гололитические изображения, вращавшиеся в воздухе над палубой, подчинялись командам примарха. При желании он мог подробно изучить действия трансмехаников, занимавшихся обслуживанием систем «Железной крови», проследить за своими легионерами, что шагали по коридорам в полной выкладке, или проанализировать работу канониров у разрушительных орудийных батарей.

Но сейчас его это не интересовало.

Голубые, как лед, глаза были устремлены в точку, видимую лишь ему. Постороннему наблюдателю показалось бы, что Пертурабо вдруг онемел или застыл в нерешительности. На самом деле в его мозг стекались многочисленные потоки данных, которые шли по украшавшим череп вводным кабелям. В разуме Железного Владыки звучали сотни вокс-каналов, и на многих из них раздавались крики его бойцов. Вопли не имели значения для примарха. Он концентрировался на океане информации, вливавшемся в его сознание во всех мыслимых формах, на картине битвы, создаваемой взглядами с тысячи разных точек. Препарировал эти сведения, вытаскивал из них самую суть. Жизнь и смерть для него свелись к наборам цифр. В чертогах его разума не было места для недостоверных переменных — здесь танцевали только целые числа бытия.

Победа — единица, поражение — ноль. Лишь два возможных результата заботили примарха, и его воины платили жизнями за их определение.

Посредством каналов связи он сам проживал гибель звездолетов. Вот эскорт угодил под энтропийный луч, и вся материя внутри темпорального поля перешла в стабильное тепловое состояние начального уровня. Атомы распались, и корабль исчез в радиоактивном вихре разлетающихся нейтронов, словно мимолетный образ умирающей Вселенной. Древняя, животная часть разума Пертурабо соотносила увиденное с привычными ощущениями, и олимпиец испытывал чудовищную боль, но закрывался от нее. Полагаясь на свой выдающийся ум, примарх обозревал битву и умело направлял корабли, пока его душа пылала от миллиона всевозможных раздражителей.

Иллюминаторов здесь, разумеется, не было. Фронтальную переборку командной палубы покрывали толстые некрашеные бронепластины из пластали с выдавленным на них ухмыляющимся черепом — символом IV легиона. Чтобы воины имели представление о происходящем, на гололитические дисплеи в реальном времени выводилось пикт-изображение Гуганна и пустотной баталии вокруг него.

Вся 125-я экспедиционная флотилия собралась у планеты хрудов для предварительной бомбардировки перед штурмом главного логова чужаков. С каждым днем в систему прибывали новые ксеносы. Большинство проходило мимо, не прерывая странствия, но некоторые оставались, чтобы укрепить оборону своего столичного мира. Их корабли висели над подземным городом в защитном построении, словно лепестки распустившегося цветка.

Звездолеты хрудов, скрытые под несколькими слоями изменчивых темпоральных полей, казались размытыми, почти невидимыми пятнами. Твердотельные снаряды, налетавшие на временные волны, исчезали во вспышках аннигиляции. Казалось, невиданные щиты ксеносов могут пробить только лазерные лучи и боеголовки «Нова», которые детонировали вблизи цели, избегая участи более примитивных средств поражения.

Несколько космолетов темпораферроксов безжизненно дрейфовали в пустоте, удивительно быстро сгорая внутри отказывающих энтропийных полей. Другие оставались неуязвимыми. Из их сверкающих орудийных блистеров вырывались темпоральные лучи, которые словно обволакивали звездолеты Железных Воинов и уносили их в грядущее, к гибели всего бытия. Словно само время, эти суда были необоримым врагом.

Ход со стазисом оказался удачным — слишком удачным. Он все изменил. Хруды обратились в бегство, но, отступая, они сражались.

Слуги Пертурабо выполняли свою работу с бесчувственной эффективностью, характерной для его легиона. Правда, сервы не обладали безжалостной уверенностью своего повелителя и потому тревожно поглядывали на счетчики потерь. Их отвлекали яркие, как молнии, вспышки умирающих звездолетов.

«Железная кровь» сотрясалась от непрерывных залпов батарей макропушек. На поверхности Гуганна перемигивались огоньки разрывов, от которых в разреженной атмосфере расходились концентрические круги пламени. Но зрелище ярости IV легиона не успокаивало космодесантников. Страх поражения, поселившийся в сердцах и умах беспощадных мастеров осады, вновь поднимал уродливую голову.

Пертурабо не замечал этого. Он все глубже погружался в четырехмерную структуру битвы, созданную его разумом на основе входящих данных. Схема, пусть нереальная, помогала примарху отвлечься от вопросов жизни и смерти его бойцов. Война в ней была уравнением, единственным недопустимым решением которого являлся ноль. Каждый ответ больше него округлялся до победной единицы, и Железный Владыка стремился к ней любой ценой.