Северная война 1700-1721: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Введение

Почти четверть века длилась война России со Швецией за выход к Балтийскому морю, за возвращение искони русских земель, захваченных у России Швецией в конце XVI и начале XVII века. В этой длительной и тяжелой войне с иноземными захватчиками вместе с великим русским народом боролись братские народы Украины и Белоруссии.

Возвращение побережья Балтийского моря было жизненно необходимым для Русского государства: без выхода к морю оно не могло преодолеть свою экономическую отсталость и занять надлежащее место среди передовых европейских государств.

Начатая еще Иваном Грозным в XVI веке борьба за Балтийское море была успешно завершена только в первой четверти XVIII века Петром I.

Крупный русский историк С. М. Соловьев в рецензии на «Историю царствования Петра I» Н. Г. Устрялова справедливо заметил: «Мысль о Северной войне была мыслью веков. Она была начата Иваном IV… Она жила в Годунове. Она воскресла в царе Алексее и его министрах и досталась в наследство Петру как вековое предание. Это Петр сам ясно сознавал и признавал, гордясь великим значением совершителя того, что было начато, чего так сильно желали его предшественники»[1].

Военно-политический гений Петра I обеспечил России выход к берегам Балтийского моря. «Петр I овладел всем, что было абсолютно необходимо для нормального развития его страны», писал К. Маркс.

Исход Северной войны имел колоссальное значение для дальнейшего развития России. После войны Россия стала играть огромную роль в международной политической жизни, превратившись в одно из могущественных государств Европы. В ходе этой войны Петр I создал русскую регулярную армию и военно-морской флот, разработал основы русского военного искусства, которые в течение долгого времени — до Румянцева и Суворова — были, тем фундаментом, на котором строилась, обучалась и воспитывалась русская армия. Созданные им русская армия и военно-морской флот менее чем за четверть века достигли таких результатов, для достижения которых многим наиболее передовым странам Западной Европы понадобились десятки и сотни лет.

Положив в основу многовековый военный опыт своего народа, усвоив все лучшее из опыта европейских армий, Петр I повел русское военное искусство самостоятельным путем и во многом опередил военную науку Западной Европы. Полководческое искусство Петра I для своего времени было самым передовым.

К изучению Северной войны и личности Петра не случайно проявлен большой интерес не только со стороны русской дворянской и буржуазной историографии, но также и западноевропейской.

Ученик Соловьева В. О. Ключевский писал: «Весь смысл русской истории сжимался в один вопрос — о значении деятельности Петра». По мнению Ключевского, эпоха Петра и его реформы «стали камнем, на котором оттачивалась русская историческая мысль более столетия»[2].

Источники и литература, посвященные царствованию Петра I и Северной войне, весьма обширны.

Значительная часть документов опубликована в различных сборниках и журналах в XVIII–XIX веках и в начале XX века. На основе этих материалов русскими дворянскими и буржуазными историками написан ряд монографий; кроме того, эти материалы использованы также и в общих курсах по истории Петра I.

Однако дореволюционная литература не дает нам подлинно научного, объективного освещения истории Северной войны, а политические суждения ее авторов должны быть подвергнуты строжайшему критическому разбору[3]. Особенно крупным недостатком дореволюционных работ является то, что в них не показана героическая борьба русского, украинского и белорусского народов против шведских захватчиков, а описание Северной войны дается в отрыве от общей политики Петра I. Это относится к работам как гражданских, так и военных историков. Казалось бы, что военные историки должны были дать научное исследование полководческой деятельности Петра I. Но и эти вопросы не нашли глубокого освещения в их работах.

В оценке преобразовательской и полководческой деятельности Петра I еще при его жизни наметилось два направления: прогрессивное, представители которого поддерживали реформы Петра, и реакционное, возглавлявшееся противниками петровских преобразований. Эпоха Петра привлекала к себе внимание многих историков, писателей, общественных деятелей, вызывала среди них горячие споры, различные оценки. Как в царствование Петра I, так и в последующее время все прогрессивные общественно-политические направления давали положительную оценку реформам Петра, справедливо считая, что благодаря им Россия значительно продвинулась вперед по пути прогресса.

Канцлер Головкин в своей речи по случаю заключения в 1721 году Ништадтского мира, поднося Петру титул императора, говорил:

«Единыя вашими неусыпными трудами и руковождением мы, ваши верные подданные, из тьмы неведения на театр славы всего света и тако рещи из небытия в бытие произведены и в общество политичных народов присовокуплены»[4].

Другой современник Петра Неплюев говорил: «Сей монарх отечество наше привел в сравнение с прочими, научил узнавать, что я мы люди, — одним словом, на что в России ни взгляни, все от него начало имеет, и что бы впредь ни делалось, от сего источника черпать будут».

Наиболее сильно подчеркивал эту мысль Феофан Прокопович: «Всю Россию, каковая уже есть, сделал и создал».

Во всех этих высказываниях мы видим одну общую мысль: прошлое Русского государства отгораживается китайской стеной от настоящего, упускается из виду связь реформаторской деятельности Петра с условиями XVII века, которые подготовили петровские реформы.

Выразители взглядов отсталой части угнетенного населения называли Петра «антихристом» и «сыном погибели». «Антихристом» Петра называли и противники реформаторской деятельности, боярская оппозиция. Такое совпадение объясняется тем, что на первых ложились тяжелым бременем издержки, связанные с реформами и войнами, которые вел Петр I; вторые в лице Петра видели нарушителя их старинных привилегий и обычаев, от которых они не хотели отказаться в пользу всего класса крепостников-помещиков.

Великий русский ученый и писатель Ломоносов в «Слове похвальном Петру Великому» (1755 г.) дает положительную оценку внутренней и внешней политике Петра I. «Я в поле меж огнем; я в судных заседаниях меж трудными рассуждениями; я в разных художествах между многочисленными махинами; я при строении городов, пристаней, каналов, между бесчисленным народа множеством; я меж стенанием валов Белого, Черного, Балтийского, Каспийского моря и самого океана духом обращаюсь: везде Петра Великого вижу в поте, в пыли, в дыму, в пламени; я не могу сам себя уверить, что один везде Петр, не многие; и не краткая жизнь, но лет тысяча. С кем сравню великого государя!.. Итак, ежели человека, богу подобного по нашему понятию, найти надобно, кроме Петра Великого не обретаю».

До второй половины ХVIII века не было еще научного подхода к изучению реформаторской деятельности Петра. Деятельность Петра объяснялась проявлением сверхъестественной силы.

Русские дворянские историки второй половины XVIII века М. М. Щербатов, Н. Болтин, Н. И. Новиков положили начало научному освещению реформ Петра I. Они, не унижая его достоинства как преобразователя, одновременно подчеркивали, что в области реформаторской деятельности много сделало придворное дворянство, воспринявшее западноевропейскую культуру. Для этих историков была совершенно ясна огромная роль Петра в деле быстрого прогресса России.

Щербатов, осуждавший Петра за крутые меры, все же пришел к выводу, что без помощи Петра России потребовалось бы не менее семи поколений — 210 лет (1682–1892), чтобы пройти путь, проделанный ею в петровское время: «да и то, считая, что в течение бы сего великого времени не было никакого помешательства (препятствующих обстоятельств. — Б. Т.) — ни внутреннего, ни внешнего».

Дворянский историк Карамзин первоначально давал положительную оценку деятельности Петра. «Как Спарта без Ликурга, так Россия без Петра не могла бы прославиться», — писал Карамзин. Однако позже, восхищаясь деятельностью государя Ивана III, Карамзин указал, что вот Иван мог возвысить русское государство и без крутых мер, которые применял Петр I. В своей знаменитой «Записке о древней и новой России» (1811 год) Карамзин выражает особенное недовольство насильственными методами Петра и подвергает их резкой критике. Живший в обстановке начавшегося кризиса феодально-крепостнической системы, Карамзин был яростным противником решительных поворотов в истории развития русского государства. Этим именно и объясняется его резкая критика, которую он дал реформам Петра, их исторической необходимости. Ленин же писал: «Петр ускорял перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства»[5].

В середине XIX века в русской общественной мысли боролись два направления: западники и славянофилы, различно оценившие преобразования Петра I.

По мнению славянофилов братьев Киреевских, Аксаковых, Петр I своими реформами нанес непоправимый вред самобытному развитию России; «классовый мир», безмятежная тишина и спокойствие, которые существовали до Петра I, были нарушены рабским подражанием Западной Европе. Беда современной России, по их мнению, состоит в том, что она не в состоянии избавиться от вредных последствий петровских реформ. Славянофилы утверждали, что Петр I вбил клин между крестьянами и помещиками и даже между помещиками и самодержавием и тем самым ввергнул страну в анархию; крестьяне не хотят подчиняться помещикам, часть помещиков оппозиционно настроена к самодержавию; все стремятся к власти.

Славянофилы призывали вернуться назад, к старой до-петровской Руси, призывали воспрепятствовать проникновению «язвы западноевропейской цивилизации». Славянофилы определенно стремились к реставрации патриархально-крепостнических отношений.

Иных взглядов держались западники в лице Белинского, Чаадаева и Герцена. В петровских реформах они усматривали прогрессивное начало. По их мнению, реформы Петра I значительно продвинули вперед русское государство в экономическом и политическом отношении. Чаадаев, полемизируя со славянофилами, утверждал, что без реформ Петра I Россия превратилась бы в провинцию Швеции.

В горячих спорах со славянофилами Белинский с присущей ему страстью, подчеркивая большие заслуги Петра в деле исторического прогресса России, утверждал, что «Петру Великому мало конной статуи на Исаакиевской площади: алтари должно воздвигнуть ему на всех площадях и улицах великого царства русского». В своих статьях Белинский отмечал огромное значение военной реформы и внешней политики Петра.

[1] «Антеней», журнал критики, современной истории и литературы, 1858 г., № 27–28, стр. 81.

[2] В. Ключевский, Курс русской истории, т. IV, стр. 214.

[3] М. Полиевктов в своей работе «Балтийский вопрос в русской политике после Ништадтского мира», изд. 1907 г., на стр. 18 справедливо заметил, что историки еще до сих пор не создали научной истории Северной войны.

[4] Полное собрание законов Российской Империи, т. VI, № 3840.

[5] В. И. Ленин, Сочинения, т. XXII, стр. 517.