— Ну и что же? Почему такая таинственность?
— Так это же на фронт направляют. Пожалуйста, не забудьте меня и Николая Петрова взять с собой, — как-то очень просительно проговорил Гиммельфарб и, видя, что не реагируют на его просьбу, добавил: — Если не на фронт, то почему же вызывают так поздно?
Костину не понравилась его назойливость, и он приказал ему отправляться в свою батарею, заметив при этом:
— Я же вам говорил, что всюду будете со мной!
— Товарищ полковник, разрешите идти? — обрадованно проговорил он и пустился бегом в казарму, где его ожидал Петров.
— Да, — произнес Костин вслух, — совсем еще подростки. И тут же подумал: «Не случайно вызывают ночью. Неужели на фронт?»
В Москве полковника Костина принял заместитель начальника Главного артиллерийского управления генерал-лейтенант Б. И. Шереметов. Как всегда, он был подвижен, энергичен: какие-то необычные шпоры на его сапогах издавали мелодичный звон.
— Николай Николаевич Воронов поручил мне переговорить с вами по двум вопросам. И вызвали вас так поздно потому, чтобы вы могли выполнить срочную работу к утру.
— Ну что ж, я готов!
— Первая задача. Вы должны разработать схему организации противотанковой артиллерийской бригады. К вашим предложениям Николай Николаевич относится с особым вниманием, так как этими вопросами вы занимаетесь уже много лет. Между прочим, он согласен с вами относительно громоздкости прежней, предвоенной организации бригады. Вторая задача несколько иного плана. — Тут генерал, выдвинув ящик стола, взял гранки книги Костина. — Ваше пособие по огневой подготовке противотанкистов получило высокую оценку. Оно необходимо для формирующихся частей противотанковой артиллерии. Мы предлагаем издать это учебное пособие не как авторское, а как официальное, уставное.
Полковник Костин заметил на титульном листе книги надпись: «Главное артиллерийское управление Красной Армии».
Генерал Шереметов прошелся по кабинету, остановился против Костина и проникновенно сказал:
— К авторскому труду одно отношение, а к официальному — совсем другое. Мы опасаемся, что выйдет ваша книга и начнутся вокруг нее разговоры, ненужная полемика. А нам надо, чтобы к книге не примерялись, а немедленно, сегодня же, взяли ее на вооружение. Конечно, вы имеете полное право не согласиться с предложением — это ваш труд, и никто вас не осудит.
— Я согласен, товарищ генерал! Пусть будет пособие официальным. Главное, чтобы была польза.
— Вот и спасибо! А польза будет огромная!
Прощаясь с генералом, Костин спросил:
— Как на фронтах наши дела?
— В двух словах можно сказать, что на Западном, Брянском фронтах положение несколько стабилизировалось. Идут бои местного значения, а вот на юге положение, прямо скажем, тревожное, — ответил Шереметов.
Наступил октябрь. В Подмосковье моросил мелкий дождь. На улице зябко; на душе полковника Костина тревожно. Обстановка усложнилась: на подступах к Ленинграду по-прежнему идут бои. Противником занят Орел. Тяжелые бои развернулись на вяземском и брянском направлениях. Фашистские войска крупными силами вели наступление…
ГЛАВА ВТОРАЯ
Утро 5 октября выдалось не по-осеннему теплое. Это было первое воскресенье месяца, когда родители могли посетить своих сыновей-курсантов.
Проходя по территории училища, Костин заметил возле забора двух курсантов. Они прильнули к щелям, вероятно, стремясь увидеть своих родственников.
— Ну что? — мягко спросил у них начальник училища.
— Я маму жду, она обязательно должна приехать, — ответил один из них, — а вот у него… — и курсант кивнул в сторону приунывшего товарища. — К нему невеста приехала, товарищ полковник, а родственников пока нет, и его не выпускают со двора…
Дежурный по училищу, сопровождавший полковника Костина, пояснил:
— По инструкции свидание разрешается только с родными.
Костин взглянул на курсанта и невольно подумал: а вдруг у него это последнее свидание?
— Передайте мое приказание, — сказал Костин дежурному, — чтобы сегодня разрешили курсантам свидание не только с родственниками, но и с друзьями.
— Напрасно, товарищ начальник, — возразил стоявший рядом полковник Смирнов, — я-то знаю — им нельзя верить. Увидите, вечером будут пьяные!
— Может быть, с кем-то и случится такое, однако нельзя с одной меркой подходить ко всем. Ну а если будут нарушители, мы их строго накажем.