— Откуда вы знаете? — спросил Энакин.
Аналитик ухмыльнулся.
— Он подписал свою работу.
Падме рассталась с Бейлом и остальными на Сенатской площади. Она видела, как капитан Тайфо машет ей с посадочной платформы, и поспешила к ожидающему её спидеру. Падме мерещилось, будто высокие статуи, украшавшие площадь, таращатся на неё сверху, а космоскрёбы никогда не казались ей столь огромными.
Короткая встреча с Палпатином взволновала её — но причиной волнения была не политика. Хотя все её мысли были об Энакине, она твёрдо решила на время встречи забыть о нём и сосредоточиться на должностных обязанностях. А Палпатин, вопреки всем её благим намерениям, вытащил Энакина на передний план.
«Мог ли Энакин открыться ему?» — размышляла она. — «Мог ли Верховный канцлер узнать о тайной церемонии на Набу, от Энакина или от кого-нибудь другого?»
Голова пошла кругом, и она замедлила шаг. Послеполуденная жара. Ослепительный свет. Чудовищность недавних событий…
Энакин далеко, но она его чувствует. Он думает о ней, она в этом уверена. Воспоминания об Энакине вихрем пронеслись в голове. Она остановилась на одном, которое вызывало у неё улыбку: их первый совместный обед на Татуине. Квай-Гон сделал Джа-Джа Бинксу замечание за невоспитанность. Энакин сидел рядом с ней. Шми… Она сидела напротив? Падме показалось, или Шми смотрела прямо на неё, когда говорила об Энакине: он должен вам помочь?
Неважно, как всё было на самом деле.
Но она это помнила так.
Глава 15
Пустоту глубокого космоса прорезал пылающий след напоминавшего живое существо челнока Нута Ганрея, охраняемого двумя эскадрильями истребителей-«стервятников»{33} Торговой Федерации. Его приподнятый хвост жалили плазменные выстрелы десятка республиканских V-крылов{34}. Дроиды-истребители были достойными соперниками для вёртких, проворных и быстрых кораблей противника. Бластерные пушки, скрытые глубоко в клюфтах их узких крыльев, не прекращали извергать заградительный огонь.
С мостика крейсера Торговой Федерации «Незримая длань» — флагмана флота КНС — весь этот безумный танец наблюдал генерал Гривус.
Любому другому могло бы показаться, что вице-король рискует своей тощей шеей, но Гривусу было лучше знать. Опоздав к прибытию на место сбора из-за скоропалительного решения заехать на Кейто Неймодию, Ганрей устроил для генерала настоящее представление, пытаясь изобразить дело так, будто его преследовали до самого Внешнего кольца, тогда как на самом деле он, без сомнения, по собственной глупости позволил республиканским силам засечь его гиперпространственный вектор. В то время как здравый смысл требовал придерживаться секретных маршрутов, проложенных Торговой Федерацией и известных только ей одной, корабль, с которого стартовал челнок, для прыжка из внутренних систем использовал стандартные гиперпространственные пути.
Более того, судну Ганрея реальная опасность не угрожала. Рисковали своими шеями как раз пилоты республиканских истребителей, безрассудно бросившиеся в погоню и наткнувшиеся на авангард флота конфедератов, который превосходил их по численности более чем в два раза. В другое время Гривус приветствовал бы такую храбрость и позволил бы оппонентам сбежать и спасти свои жизни, но на этот раз игра Ганрея подвергла флот опасности быть обнаруженным, и отпускать республиканцев живыми нельзя было ни при каких условиях.
Вот дать им помучиться — другое дело.
Но сперва следует наказать Ганрея за промах; он должен знать, что ожидает его в следующий раз, когда он не подчинится приказу.
Отвернувшись от носовых иллюминаторов крейсера, Гривус шагнул к боевым постам артиллеристов, где пара дроидов наблюдала за погоней.
— Канониры, республиканские истребители не должны покинуть этот сектор пространства. Уничтожьте их разгонные кольца. Затем взорвите одну эскадрилью «стервятников», сопровождающих челнок.
— Цели захвачены, — доложил один из дроидов.
— Огонь, — прожужжал другой.
Гривус развернулся к иллюминатору как раз вовремя: он успел увидеть, как череда взрывов разносит в клочья полдесятка разгонных колец. Мгновение спустя с обеих сторон от челнока Ганрея взвились клубящиеся огненные тучи. Неожиданные взрывы внесли сумятицу в оставшуюся часть эскорта, сделав челнок уязвимым для яростных атак истребителей. Строй «стервятников» разметало во все стороны; согласно правилам, они предприняли попытку перегруппироваться, но во время этого манёвра оказались открыты для точных ударов вражеских пилотов.
Вот к чему приводит нежелание совершенствовать «дроидные мозги», внедряя в них модули согласования, отметил для себя Гривус. Хотя сейчас они функционировали лучше, чем пять лет назад.
Взорвалось ещё три «стервятника», но это уже благодаря огню республиканцев.
Теперь и неймодианские пилоты на челноке растерялись. Они пытались увести корабль в сторону, но дроиды-истребители, следуя программе, тут же группировались вокруг него и вновь подставляли челнок под удар.
Вражеские лазеры продолжали находить цели.
Уничтожение разгонных колец заставило республиканских пилотов быть настороже: они находились глубоко в зоне поражения орудий крейсера и, если ещё надеялись сбежать, обязаны были как можно быстрее разделаться с челноком. Лавируя между оставшимися на ходу дроидами сопровождения, они пошли в атаку.
На мгновение Гривус задумался, не могут ли некоторые из пилотов быть джедаями: в этом случае он предпочёл бы захватить их, вместо того чтобы убивать. Однако, внимательнее изучив манёвры, он преисполнился уверенности, что пилоты были клонами — несомненно, умелыми лётчиками, равными в искусстве пилотирования их мандалорскому донору, но не демонстрировавшими тех сверхъестественных способностей, которые предоставляла джедаям Сила.
Челнок Ганрея всё же подбили. Одна из посадочных опор была срезана, а из приподнятого хвоста вырывался пар. Примитивные противоударные и дефлекторные щиты ещё держались, но неуклонно слабели с каждым прямым попаданием. Ещё несколько плазменных выстрелов, ударивших в одну точку, — и они рухнут. После этого лишённый щитов корабль станет лёгкой добычей точно направленной протонной торпеды.
Гривус представил себе Ганрея, Хаако и всех остальных, пристёгнутых в роскошных противоперегрузочных креслах, дрожащих от ужаса; возможно, сожалеющих о решении заехать на Кейто Неймодию; размышляющих о том, как же горстке республиканских пилотов так легко удалось уничтожить их эскадрильи; и, несомненно, вызывающих по комлинкам корабль-базу, чтобы выслали подкрепление.