Генерал провалился за край вагона, крутясь и извиваясь в полёте. Мейс попытался отследить его искривлённую траекторию, но не смог.
Упал ли он в каньон? Удалось ли ему вонзить дюраниевые клешни в бок вагона или схватиться за рельс магнитной дороги?
У Мейса не было времени разбираться. Канонерка в ста метрах от него втянула шасси и взмыла с крыши на репульсорных двигателях. Беспорядочная стрельба одного из штурмовых кораблей вынудила транспорт сепаратистов броситься в сторону и спикировать; преследователь повис у него на хвосте. Мейс и Кит с ужасом наблюдали, как два корабля начали кружить вокруг летящего на полной скорости состава, непрерывно обмениваясь выстрелами. Увернувшись от острого носа поезда, в котором находились приборы управления, канонерка обозначила вираж на запад, но в следующее мгновение ринулась в противоположную сторону.
Однако республиканский штурмовой корабль, отследивший мишень в западном направлении, успел выстрелить.
Рой смертоносных штрихов пронзил систему управления, и поезд начал падать.
Глава 48
Мысленный взор Энакина, заживо похороненного во тьме, распространялся всё шире.
Он видел, как к Падме подкралось высокое мрачное существо с механической головой, балансируя на грани бездонной пропасти, и её мир перевернулся. Внезапная атака. Противники сходятся в рукопашной. Земля и небо объяты огнём, а воздух наполняется дымом, который скрывает всё.
Смерть, разрушение, ложь… Лабиринт обмана. Его мир перевернулся.
Он задрожал, будто окунулся в сжиженный газ. Одно прикосновение разобьёт его на миллион осколков.
Страх за Падме рос, пока не заслонил собой всё остальное. В ушах послышался голос Йоды: Страх ведёт к гневу, гнев — к ненависти, ненависть — к тёмной стороне…
Он так боялся потерять её и при этом так боялся за неё держаться, что боль от этого противоречия разрывала его и заставляла жалеть, что он вообще появился на свет. Облегчения не было даже в Силе. Квай-Гон говорил, что ему надо сделать свою цель реальностью. Но как это сделать?
Как?
Квай-Гон умер — хотя маленький Энакин считал, что джедаи не должны умирать…
Рядом зашевелился и закашлялся Оби-Ван.
— Здорово у тебя получается всё крушить, — сказал он. — На Вджуне для этого тебе потребовалась граната, а здесь оказалась лишней и она.
Энакин прогнал видение.
— Я же говорил, что становлюсь сильнее.
— Тогда будь любезен, вытащи нас отсюда.
При помощи Силы — а также своих рук и плеч — они раскидали обломки и выбрались наружу. Поднялись, с головы до ног покрытые белой пылью, и уставились друг на друга.
— Давайте же, — подначил Энакин. — Если не вы, тогда скажу я.
— Если настаиваешь… — Оби-Ван шмыгнул, прочищая нос. — Сейчас начнётся ностальгия по Нейосу III…
— Ещё раз и с выражением.
— Как-нибудь потом. Сначала Дуку.
Перепрыгивая через остатки купола, части дроидов, обломки мебели и перевёрнутые стеллажи с голодокументами, они бросились к посадочной платформе и достигли её как раз вовремя, чтобы увидеть, как шлюп Дуку вместе с десятками сепаратистских транспортов растворяется в пространстве.
— Трус, — бросил Оби-Ван. — Он удирает.
Энакин наблюдал за шлюпом ещё секунду, затем перевёл взгляд на бывшего наставника.
— Суть не в этом, учитель. Нас провели по всем статьям. Целью нападения был не Тайт. Целью были мы.
Глава 49
Потеряв скорость, поезд грохнулся на рельсы, которые шли по краю очерченного космоскрёбами Са'кского каньона. Диссонируя со всхлипами и стонами пассажиров, два десятка вагонов (два — с разрезанными крышами) постукивали и скрипели.