Наконец Вильма произнесла первые слова:
— Стой здесь, над раковиной. Я принесу лекарство и бинт.
Пээтер повиновался. На белой эмалированной раковине расплывались ярко-красные капли. Всё ещё течёт. Никак не остановится…
Скоро вернулась Вильма и принялась смазывать чем-то спину Пээтера.
Хотя пальцы девочки лишь еле-еле касались кожи, Пээтеру было очень больно. Он крепко стиснул зубы, сжал руками колени и время от времени стонал.
Царапина на брови, к счастью, оказалась не опасной, но, как все раны на голове, сильно кровоточила. Можно себе представить, какой будет над глазом синяк!
Пээтер оделся.
— Спасибо, Вильма.
— Не за что… — Санитарка махнула рукой, как взрослая. — Заходи в комнату. Посиди немного. Здорово же тебе досталось.
Мальчик вздрогнул, словно Вильма вновь дотронулась до его исполосованной спины. Он глубоко вздохнул, сжал кулаки и процедил сквозь зубы:
— Зелёные маски ещё пожалеют об этом. Такие-то у них благородные цели! Тьфу! Уж я их выслежу! И разделаю под орех!
На лице Вильмы отразился страх и недоумение, словно девочка увидела вдруг что-то ужасное.
— Что ты городишь! — воскликнула она. — Зелёные… Не может быть!
— Не мо-жет… — насмешливо протянул мальчик. — А было. Все были в масках.
— Этого не может быть! — повторила Вильма, решительно тряхнув волосами.
— Откуда ты знаешь? — быстро спросил Пээтер.
— Я уверена в этом.
— Уверена! — Мальчик с презрением посмотрел на Вильму. — Этой банде следует задать перцу. Я не отступлюсь, пока не проучу их! Тоже сколочу команду, и тогда…
— Ты же собирался пойти в комнату. — Вильма потянула Пээтера за рукав. — Я принесу тебе что-нибудь попить. Посиди тут. — И она чуть ли не втолкнула Пээтера в просторную комнату с двумя окнами. С потолка свешивалась люстра, похожая на корабль викингов. В одном углу стояли столик и тонконогие стулья светлого дерева. На письменном столе лежали учебники, тетради и какой-то журнал в яркой обложке.
Осторожно ступая Пээтер прошёл по выкрашенному в светло-серый цвет полу.
Журнал оказался свежим номером «Пионера».
Вдруг Пээтер заметил напечатанное на машинке письмо. Оно было наполовину засунуто под журнал. Пээтер невольно прочёл первые строчки письма:
— Садись же наконец! — Услышал ошеломлённый Пээтер позади себя голос Вильмы. Он быстро обернулся и прислонился спиной к письменному столу.
Вильма протягивала ему чашку дымящегося чая.
Вдруг чашка в её руке дрогнула. Чай выплеснулся на блюдечко. Вильма вскрикнула, оттолкнула Пээтера в сторону и схватила со стола письмо.
— Ты прочёл?
Пээтер не ответил.
— Как тебе не стыдно читать чужие письма!
На щеках девочки вспыхнул румянец. Она повернулась к Пээтеру спиной и спрятала письмо в ящик стола.
Пээтер чувствовал себя очень неловко. Уши его пылали. Он не смел оторвать взгляд от пола.